Водитель покосился на них подозрительно и сказал:
— Я не понимать.
Тут зажегся зеленый, и они объехали через квартал какой-то туннель. Туннель, как оказалось впоследствии, проходил под пешеходной зоной рядом с ашхабадским цирком. Они объехали бетонную шайбу цирка и увидели восьмиэтажную гостиницу. Она имела вид простой и в то же время внушительный и была похожа в свете раннего утра на глыбу из золота благодаря особому покрытию стекол.
— Отель «Ак Алтын», — сказал водитель, давя на тормоз. — Доллар давай.
— А мы ему его же родными отстегнем, — сказал Сергей и стал отсчитывать красивые купюры с портретами седого президента.
Водитель брезгливо смотрел на родные манаты.
— Ну-ка, прикинь, Шурка, сколько это будет: пятьдесят зеленых помножить на пять тысяч пятьсот?
— Двести семьдесят пять тысяч, — сосчитал в уме Шурик.
— Где ты такой курс нашел — пять пятьсот, браток? — вдруг воскликнул водитель на вполне приличном русском языке. — Минимум по шестнадцать тысяч манатов за доллар считай.
Сергей и Шурик обалдело переглянулись.
— Вот это мы фраера! — присвистнул Сергей.
— Восемьсот тысяч давай, браток, — выдал свою версию водитель.
— Тамбовский волк тебе браток, — сказал Шурик.
— Тамбовский волк у тебя в Тамбове, мальчишка, — сердито посмотрел на него водитель. — Вы где такой курс нашли?
— В Караганде! — сказал Шурик. — Мы в обменнике поменяли. В твоем родном аэропорту!
— В обменнике пускай седой меняет. У нормальных людей нормальный курс. Кого хочешь в городе спроси, — сказал водитель.
Они не заметили, как к ним приблизился охранник гостиницы, благообразный, седоватый молодой армянин с усами. На нем была синеголубая форма и на боку висела рация:
— Извините, но вы загораживаете подъезд к гостинице, — сказал он в окошко водителя.
И тут же добавил, увидев знакомца:
— Чарышка, ты опять базар-вокзал устраиваешь? Тебе сказали возле нас не появляться?
— Щас, уеду, Владик, мозга не е… да, — отмахнулся Чарышка.
Они оба говорили по-русски бегло, но с каким-то приблатненным, нечетким выговором.
— Так… — Владик решил обратиться к пассажирам. — Вы из аэропорта?
— Да, — сказали в один голос Сергей и Шурик.
— Оттуда красная цена пятнадцать баксов. И только потому, что вы в дорогой отель сказали везти.
— Да мы сказали — просто в гостиницу, — сказал Сергей. — Короче, вот тебе двести семьдесят пять тысяч — и отвали.
С этими словами он швырнул деньги водителю, и они с Шуриком вышли на волю.
Водитель наградил их какими-то туркменскими гортанными словами и обдал их при развороте выхлопными газами.
— Что он сказал? — спросил у Владика-охранника взбешенный Шурик.
— Я не знаю туркменский, — пожал плечами Владик. — Вроде бы что-то про вашу сестру и маму.
— Козел такой, — выругался Шурик, — надо было ему харю поломать и вообще не заплатить.
— Первый раз у нас? — Охранник бросил на Шурика любопытный и удивленный взгляд.
— Ну и что? — подбоченился Шурик.
— Будьте осторожны, мужики, — вы не в России.
— В каком смысле? — угрюмо спросил Сергей.
— Восток — дело тонкое, — сказал Владик, и в глазах его мелькнули бесенята. — Тут грубости не любят. На силу не надейтесь.
Сергей и Шурик по установившейся у них привычке переглянулись.
— Вы к нам? — Охранник отеля «Ак Алтын» взглянул на их недорогие сумки.
— Возможно, — бросил Сергей.
По гладким, как зеркало, гранитным ступеням они поднялись к позолоченному входу и через двери-турникет вошли в прохладный мраморно-гранитный вестибюль. Журчал фонтанчик, и с верхнего яруса свисала громадная люстра.
Рядом со стойкой из темного мрамора стоял как истукан интеллигентного вида высокий мужчина в золотых очках, донельзя похожий на Ипполита Матвеевича Воробьянинова. При виде вошедших он кинулся было подхватывать их сумки, но легкие сумки висели у каждого на плече.
За стойкой портье маячил за компьютером блондин в очках со следами ночного бдения на лице. На нем также была малиновая униформа. Он проворно стрекотал клавишами компьютера. При виде клиентов он поднял лицо и сказал с вопросительной интонацией:
— May I help you, gentlemen?
— А по-русски… не говорите? — растерялся Шурик.
— Добро пожаловать в наш отель, — сказал портье по-русски, и на его таркетке они разобрали имя, набранное латинским шрифтом: «Vlad».