— Ты сам его паспорт смотрел? — спросил Шурик.
— Не очень внимательно, — сказал Сергей. — Но все-таки опыт блокпоста у меня есть. Я не заметил переклеивания фотографии.
— Может, не стоит нам его вообще искать? — предложил Шурик. — Нам главное — бабок срубить.
— Да, — согласился Сергей. — Я, когда просил телефонный справочник, разговорился с этой девчонкой внизу.
— И что?
— Два момента узнал. Первый: у них тут повально прослушиваются телефоны.
— Зачем? — спросил Шурик.
— Давно при Советах жил? Не знаешь зачем? — иронично сказал Сергей.
— Ну-ну, и второй момент.
— Второй момент: у них действительно навалом иностранцев. Аргентинцы, турки, итальянцы, ливанцы, американцы, иранцы — кто хочешь. Оно и понятно: это же столица государства. Кроме того, их Ниязов объявил тут нейтралитет, как в Швейцарии. Он с Россией не ругается, он вообще ни с кем не ругается, но старается с Россией вообще не дружить. За это его западники готовы расцеловать. За это кучи инвестиций. Тут ведь газ, нефть, хлопок и чего еще только нет. Теперь фильтруй.
— Фильтрую. — Шурик приставил оба указательных пальца себе ко лбу. — У них тут бабки хорошие крутятся.
— Вот и я так подумал, — сказал Сергей. — Только Рому мы все равно должны найти.
— Давай попробуем, — вздохнул Шурик.
Сергей взял телефонный аппарат к себе на кровать:
— Между прочим, Шурик, один звонок в город стоит доллар.
Шурик присвистнул:
— Обалдеть. И что, от администраторши внизу тоже доллар?
— Нет, там бесплатно, — сказал Сергей. — Но я же не стану при ней обзванивать кучу Ильясовых.
— Какая разница, если тут прослушивают. Уж лучше из автомата на улице.
— Мы за городом, мужик. Ближайший автомат за два километра.
— Тем более. Они ж не станут обычный разговор фиксировать, — кивнул Шурик. — Наверно, только когда анекдоты политические рассказывают.
— Наверно, — сказал Сергей и стал обзванивать всех Ильясовых из телефонного справочника.
В ближайший час он услышал пять вариантов туркменского акцента, три — азербайджанского, два — какого-то вообще аварского, и в одном случае голос немолодой женщины сказал на чистом русском языке:
— Рома? Рома здесь не живет. Ему что-нибудь передать?
— Я его друг из Москвы, меня зовут Иннокентий, — как можно интеллигентнее проговорил Сергей. — Рамазан мне оставлял свой адрес, а я его, как назло, потерял. Вот, ищу теперь по телефонному справочнику.
— Запишите, пожалуйста, его телефон. — И женщина продиктовала номер. — Это после работы. Или можете его найти на работе. Знаете, где Ниязовская больница? Это на улице Айтакова.
— Да-да, знаю, спасибо большое! — Лже-Иннокентий решил не затягивать разговор.
Не веря в удачу, Сергей весело посмотрел на Шурика:
— Вот так-то!
Шурик, который с утра перевел свои часы на местное время, сказал:
— Уже половина шестого. Может, позвонить этому Али, или как там его?
— Позвонить Алишу? — сказал Сергей. — Можно, наверно. Мне его машинка понравилась. Неприметная такая.
— Да, кто это? — отозвался водитель «Таврии».
— Алиш, это Сергей. Помнишь, ты нас подвозил с утра.
— Да, помню, Сергей. Что ты хотел?
— Я насчет жилья, помнишь?
— Конечно. Ты сейчас откуда звонишь?
— Из гостиницы.
— Сможешь приехать… Да, вы же город не знаете.
— Приезжай ты. Мы заплатим как утром, — сказал Сергей.
— Лады, — согласился Алиш. — Тогда спускайтесь, я через десять-пятнадцать минут буду.
Они не спеша оделись в светлые сорочки с короткими рукавами и темные легкие брюки — так, между прочим, были одеты многие ашхабадские мужчины.
— Почти туркмены, — сказал Сергей, глядя на себя в зеркало шкафа.
— Только рожи как молоко, — сказал Шурик.
— Надо очки не забыть, — пробормотал Сергей. — А то глаза спалит.
Они спустились вниз по лестнице и вышли на улицу.
Было очень жарко. Горы казались хребтами умерших от солнечного удара драконов. Воздух над асфальтом трясся, как студень. По газону пробежала ящерица. За высокой решетчатой оградой соседнего отеля поливной разбрызгиватель пытался спасти цветы от засыхания. Следующий отель слепил глаза своими куполами даже через темные очки. Купола были выложены лазурной керамикой и словно отражали синеву небес.
— Лучше вернуться в отель, — сказал Шурик. — Я только что в номере пил, и опять пить охота.
— Вон он едет уже, — кивком указал на дорогу Сергей.
К ним действительно лихо мчалась светло-бежевая машинка.