Ильясов взял свою пиалу и пригубил остывшего чая.
— Ты все сказал? — спросил его Сергей.
— Да. Меня только одно удивляет: с чего вы решили, что Виталик окажется в Ашхабаде? Он здесь никогда не бывал.
Сергей и Шурик обменялись взглядами. Шурик хотел было что-то сказать Ильясову, но Сергей остановил его жестом и произнес:
— Наверно, ты прав. Если ты нас обманул — ты мертвым позавидуешь. Зато если ты нам поможешь — с нас причитается.
— Если я смогу помочь — с вас пять кусков, — сказал Ильясов.
Глава 30
Утром следующего дня Виталий Жуков сошел с поезда с надписью на вагонах «Turkmen-basi — Azgabat». У него был измученный вид, небритое и помятое лицо. Саднил от сухомятки желудок. После долгого путешествия на перекладных его в придачу немного штормило, как будто внутри тела двигался беззвучный маятник.
И тем не менее он поборол в себе искушение немедленно взять такси и заковылял с дорожной сумкой на плече в сторону автобусной остановки.
Было еще около восьми утра по здешнему времени, а жара уже ощущалась. Воздух в этих краях был сухой и словно пастеризованный солнцем.
Он присел на остановке на лавочку и задумался: где остановиться и, что самое главное, под чьим именем.
Он надел солнечные очки и откинулся на спинку. Дорожная усталость расслабляла. Хотелось сидеть так вечно в тени деревьев и ни о чем не думать. Если бы теперь его заставили честно признаться… Ему привиделся в жарком воздухе возле шпиля вокзала Виктор Коляев: только его полупрозрачное лицо на фоне нестерпимо безоблачного неба. «Что, брат Витус, не жалеешь?» — «Жалею, Витька. Еще как жалею», — с грустью подумалось Жукову.
Он низко наклонил голову и заставил себя думать. Куда отправиться? У него есть паспорт Ильясова со здешней пропиской. Он может снять квартиру и жить себе неприметно сколько влезет. Будет периодически названивать родным. Когда почувствует, что все улеглось, вернется в Россию. Навряд ли его станут активно искать дольше месяца. Потом он просто купит себе паспорт с чужой фамилией — вот и все. Но что ему грозит в Ашхабаде? Да ничего! Он для того сюда и ехал, чтобы ему ничего не грозило. Тут райский уголок для беглеца с деньгами. Это показалось ему забавным, но он знал этот город не так уж плохо. Слишком усердно готовился к махинации. Даже зубрил карту города, которую раздобыл в представительстве туркменских авиалиний в Москве. Теперь он был похож на разведчика, заброшенного в иностранное государство, которое он изучал в разведывательной школе. В некотором роде так оно и было.
Карта города осталась в его комнате в Москве. Но он помнил ее неплохо. Закрывая глаза, он мог проявить на экране внутреннего зрения улицы, ориентированные по сторонам света, основные районы. Листая одну из статей в рекламном журнале о туристической инфраструктуре современного Туркменистана, он запомнил красивое фото: золотистый прямоугольник большого отеля на фоне синеватых предзакатных гор. Похоже, что снимок сделали откуда-то сверху. Он вспомнил карту города и понял, что этот отель стоит напротив цирка. Должно быть, эту фотографию сделали с крыши цирка.
Решение пришло само собой.
— Один раз живем, в конце концов, — пробормотал Виталий и вскочил на ноги.
Он перешел дорогу и остановил такси:
— Гостиница напротив цирка.
Желтая машина быстро довезла его до золотистого прямоугольника отеля. Он поднялся по низким гранитным ступеням и повернул дверь-турникет, чтобы войти. Внутри сверкающего полированными поверхностями вестибюля прохлаждался одетый в голубоватую форму усатый охранник.
— Простите, вы куда? — спросил охранник, и у него на боку прохрипела что-то рация.
— Поселиться к вам в гостиницу, — сказал Виталий.
Охранник окинул взглядом его несвежую футболку и пыльные туфли и спросил:
— Это отель пять звезд. Вы знаете о наших ценах?
— Разумеется, — беспечно сказал Жуков и прошагал к мраморной стойке reception.