— Я на этой улице половину людей знаю, — сказал старик. — У меня за три дома от этого родственник живет.
И он приоткрыл дверцу, чтобы сплюнуть темную слюну.
— Если хочешь, пойдем следом за этими людьми, — предложил старик.
— Что?! — Несмотря на нервозность слежки, Шурик искренне удивился.
— Пойдем следом. Непонятно говорю, что ли? — невозмутимо сказал старик.
У Шурика мелькнула безумная мысль, что он попал в подстроенную ловушку. Он пожевал губами, чтобы осторожно спросить:
— Простите… м-м… уважаемый, а какое вы имеете к этому отношение?
— Никакого. — Старик изумленно всплеснул руками. — Тебе деньги должны?
— Должны, — кивнул Шурик.
— Вернуть хочешь?
— Хочу, — снова кивнул Шурик.
— Пойдем сейчас вместе, — стал излагать свой план старик. — Ты учти — на этой улице я не слышал про плохих людей. Здесь настоящие туркмены живут, понимаешь? Я скажу: «Салам алейкум. Вот это со мной — хороший парень. Он приехал из России. А вот вы в доме принимаете человека нечестного. Не делайте харам. Пусть он вернет парню деньги».
— Так ты хочешь заработать? Процент хочешь? А, отец? — У Шурика оформилась догадка, и он ухмыльнулся, готовя едкую фразочку.
— Прости, но ты какой-то непонятливый! — воскликнул старик. — Приведу тебе пример. Восемь лет назад в моем родном ауле государство посадило одного человека. С конфискацией имущества. Тот в тюрьме через год умер. Дом выставили на продажу.
— Ну и что? — Старик так забавлял Шурика своей наивностью, что он решил дослушать.
— До сих пор дом пустой стоит. Вот что. Никто в ауле не возьмет чужое.
— Ладно, отец, — тряхнул головой Шурик. — Скажи, сколько я тебе должен, и я пошел.
— Если тяжело с деньгами, можешь так уйти, — сказал старик.
— Ну это уже слишком! — Шурик порылся в кармане и вручил" водителю приличную плату.
Когда он уже отходил от машины, старик сказал:
— Прости, сынок, но я тебе еще скажу напоследок.
— Что? — обернулся на каблуках Шурик.
— У тебя на лице нехорошая печать лежит. Зря ты к этому дому идешь.
Шурик помолчал секунду, а потом приглушенно рассмеялся.
Старик резко развернул машину. Удаляясь, он обдал Шурика пылью.
— Во народ… Сказочки они мне будут рассказывать… Так бы и сказал, что хочет заработать… — бормотал на ходу Шурик.
Он осторожно приблизился к дому, опасаясь лая собак. Но собаки не залаяли. Он присел под светящимся окном на корточки и осторожно заглянул внутрь. Из-за решетки окно открывалось внутрь. Тюлевая занавесь не скрывала происходящего в комнате. Он увидел стены, выкрашенные голубоватой масляной краской. Мебели не наблюдалось. Люди в комнате должны были сидеть на полу. Поэтому Шурик видел только вошедших. Это были похожие, как братья, Рома Ильясов и Виталий Жуков.
— Салам алейкум… Садам алейкум… — Рома обеими руками пожимал смуглые руки сидящих на полу мужчин. — Это мой друг, Виталик. Он из России.
— Вай-во! Он как брат на тебя похож, — сказал с гортанным туркменским акцентом один из мужчин.
— Виталий… Виталий… — пожимал смуглые руки Жуков.
Шурик насчитал в комнате шесть человек.
— Неме… шу… ружья… няме учюн? — выдавил на ломаной смеси туркменского с русским Ильясов.
— Авы гитмек учюн, — ответили ему.
— Не стойте-да, — прозвучал голос пожилого человека. — Виталий, Рамазан, аны шо тайда подушка берите, садитесь.
Ильясов и Жуков расположились на полу.
— Реджеп сказал, что они собираются на охоту, — перевел Ильясов предыдущую фразу.
— Бе! Реджеп, так это Рамазан? Батыра родственник? Я сразу не узнал! — воскликнул тот же голос.
— Хоуо, Сердар-ага, — подтвердил Реджеп. —
Ребята, вот чай вам, вот пешме. Сейчас плов свежий принесут.
И он по-туркменски позвал куда-то в глубь дома. Шурику послышалось слово «палов».
Глава 36
Шурик в темноте взбежал на площадку второго этажа и постучал одними ногтями. За дверью послышался шорох.
— Серега, это я, — сказал Шурик.
Дверь распахнулась. В руке у Сергея Шурик увидел большой кухонный нож.
— Ну ты даешь, — сказал Шурик, закрывая дверь.
— Мне есть что охранять. И есть кого бояться, — сказал Сергей.
Шурик был так переполнен новостями, что пропустил прозрачные намеки мимо ушей.
Он быстро прошел к холодильнику и достал минеральной воды.
— Полегче с холодным. У меня уже нос не дышит, — предостерег Сергей.
— Ты спишь под кондером. Можем поменяться местами.
— Нам не местами надо меняться. Нам щемиться отсюда пора, — сказал Сергей.