— Тебе надо осенью туг быть, — сказал Курт. — Теперь срывать рано. Еще ничего не спелое.
Вскоре им пришлось оставить машину: они уперлись в рощицу. Река затерялась в тучной траве. Параллельно речке петляла тропа. Кое-где на земле виднелся овечий помет: здесь бывали со своими стадами чабаны.
Данатар спрыгнул с кузова, обвешанный вещмешками. В руках он держал скатанную валиком кошму — войлочный коврик. Курт подал Виталию блеклую солдатскую панаму:
— Надевай. А то солнце ударит.
Курт со стариком взяли только ружья и патронташи.
— Что еще мне взять из кузова? — обратился Виталий к Данатару.
Тот не понимал по-русски и в ответ лишь смущенно улыбнулся.
— Пусть несет. Он молодой, — сказал его отец. — А ты гость.
Только издали роща казалась густой. На самом деле на ее проторенной стадами тропе легко разошлись бы два человека. По левую руку взмывала скальная стена, а по правую руку от идущих еле слышно журчала река.
— Далеко еще? — спросил Виталий, тяжело дыша от зноя.
— Пятьсот метров, — сказал Курт.
Через несколько минут Сердар-ага, который шел впереди, внезапно встал, будто его пригвоздили стопами к земле.
— Няме болды, Сердар-ага? — спросил с тревогой Курт.
— Аны йылан гелья, — указал старик на тропу перед собой.
Виталий вытянул шею и увидел, как за три метра впереди извивается поступательными движениями большая, с человеческую руку толщиной, змея. Она шипела, как продырявленный надувной матрас. Казалось, ее маленькие глазки смотрят на людей гневно. Тут Виталий, повинуясь какому-то древнему инстинкту, подхватил обеими руками плоский камень и с кряхтеньем швырнул им в змею.
— Ай, не надо было! — воскликнул с непонятным сожалением Курт, и Сердар-ага проговорил что-то по-туркменски, покачав головой.
Камень буквально размазал гюрзу. Ее треугольная голова дергалась в агонии, а сквозь разлезшуюся серую шкуру виднелся рыбий позвоночник и розовая плоть. Кровь же у змеи оказалась темная, почти черная.
— Ай, убил — убил, да, — как истинный фаталист сказал Сердар-ага и носком своей черной калоши откинул еще трепещущего гада в сторону.
Они брели еще минут десять и тут увидели неглубокую тихую заводь. За ней ущелье делалось очень просторным. У скалы слева рос могучий платан с густой кроной. Под его сенью могла бы укрыться от солнца дюжина путников.
— Вай, красавица-чинара, — похвалил дерево Курт.
— Здесь будем ночевать, — сказал Виталию Сердар-ага.
Речушка в этом месте была особенно красива: бурное течение не скрывало гладких камешков дна, а вдоль берегов росла нежно-зеленая трава. Виталий сорвал один листок и убедился, что это мята.
Сердар-ага стал смотреть вдаль ущелья через бинокль, говоря при этом с Куртом по-туркменски.
Данатар торопливо организовывал привал: из раскатанной кошмы показались мелкие дрова. Он быстро нашел тонкий хворост, немного ломкой травы и разжег одной спичкой на старом кострище огонь. Костер через пару минут горел вовсю. Данатар взял закопченный металлический кувшин с носиком как у чайника и зачерпнул им воды в реке. Потом сунул кувшин почти в самый костер.
Данатар отправился за второй порцией скарба к машине, а мужчины легли на просторный войлок и закурили.
— Хорошо здесь, — сказал Виталий.
— Правда нравится? — спросил Курт. — Да, друг, у нас красивые места.
Сердар-ага сказал:
— Эти туфли у тебя как кроссовка. С нами пойдешь?
— Далеко это? — спросил Виталий.
— Километров десять по горам. Вверх-вниз.
Одно место есть — по веревке ползать надо, — сказал старик.
— Я уж лучше воздержусь, — улыбнулся Виталий.
— Ай, смотри сам, — сказал Курт. — С Данатаром останетесь.
Данатар вернулся удивительно быстро. Они вчетвером сели пить мятный чай и есть припасенные чебуреки с тыквой.
Глава 39
Сергей сидел рядом с водителем. Шурик ехал на заднем сиденье, придерживая сумку со снедью. Третьим человеком в «УАЗе» с выцветшим брезентовым верхом был его водитель и владелец Реджеп, сухощавый туркмен лет сорока в светлой парусиновой кепке. Он уверенно вел машину к западу от города.
Часы Сергея показывали пять пополудни. Здесь это было самое знойное время. Переносить жару россиянам было тяжело, потому что они не запаслись в дорогу питьем.
— Скоро аул? — спросил Сергей, разлепив сухие губы.
— Мы в аул не пойдем, — сказал Реджеп. — Время много. Я еще хочу дотемна немного в горы походить. Сразу ущелье пойдем.
— Пить охота, — не вытерпел Шурик.