Сергей сплюнул и попал на ствол чинары:
— Да с ним возни — что поросенка брить! Тут эхо знаешь как отдается?
Шурик посмотрел в даль ущелья: Данатара и след простыл.
— До кого эхо долетит — тот по-русски ни бум-бум. А остальные слишком далеко.
С этими словами Шурик вскочил на полусогнутые от напряжения ноги. Виталий тут же зайцем метнулся в сторону, разворошил под полотном посуду и взял большой туркменский нож с деревянной ручкой. Он стояли в одинаковых вратарских позах друг против друга.
— Брось ножик, сука, — прошипел Шурик и подхватил с земли тяжелую гальку.
— Сука сам, — прорычал Виталий.
Шурик стал замахиваться камнем, а Виталий вскрикнул и понесся огромными прыжками к реке. Камень просвистел над его макушкой и ударился о ствол инжира на том берегу.
— Стой! — крикнул Шурик и бросился в погоню.
Виталий только вжал голову в плечи и сиганул через реку. В том месте она была метра три в ширину, и он взметнул дождь бриллиантовых брызг посреди течения. Поскользнулся на гладких камешках и упал боком в воду.
— Стой! — выдохнул Шурик и врубился по колено в течение.
Виталий взвыл от ужаса и, не оглядываясь, кубарем рванулся вперед и побежал в неудобных, чавкающих водой туфлях уже по другому берегу.
Шурик взвизгнул от ярости совсем не как русский и помчался следом.
Виталий перепрыгнул через валун, обгаженный какими птицами, спугнул сидящую на соседнем камне бирюзовую стрекозу и двинул напролом через редкий кустарник. Ему повезло: в своем прыжке через камень Шурик чиркнул о него ногой и упал, разодрав лоб. Виталий благодаря этому смог прилично оторваться от него.
— Убью! — послышалось на довольно большом расстоянии сзади.
Виталий рискнул обернуться и увидел, словно с возвышения, все происходящее за его спиной. Он видел это долю секунды, но смог оценить картину: он совершил ошибку, поскольку побежал в ту сторону, откуда все они пришли в ущелье. Если бы он помчался в другую сторону, то быстро бы привлек внимание Данатара или даже Реджепа — не мог Реджеп уйти далеко за пятнадцать-двадцать минут. А ведь у него было ружье! Виталий понял, что пошел вдоль берега вверх и река теперь была под обрывом. Справа — обрыв. Слева — отвесная скала. Впереди — почти непролазные заросли ежевики. Сзади метрах в тридцати Шурик:
— Кранты, сука! — И в сторону Виталия полетел еще один камень.
Виталий стал продираться через лабиринт ежевики, двигаясь боком и постанывая, когда колючки впивались в его колени. Очень скоро сквозь джинсы стали проступать темные капли крови, и несколько раз ежевика так впилась ему в ляжки, что он вскрикнул.
Шурик решил резко сократить дистанцию и с разгона прыгнул прямо в ежевику. Он выиграл метра три, зато застрял в колючках — тонкие спортивные штаны были не очень удобны для таких продвижений. Лицо Шурика исказилось от гнева, и со своим залитым кровью по самые брови лбом он был просто ужасен.
Ежевика заканчивалась, но это трудно было счесть за удачу — путь упирался в вертикальную скалу. Виталий двинулся к обрыву, но едва не слетел с него от приступа головокружения: погоня загнала его вверх, и теперь под ним был провал в пятнадцать метров, и его дном служила тихая заводь, в которой он недавно блаженствовал. От непривычного бега и страха за свою жизнь Виталия вывернуло съеденной за обедом шурпой.
— Попался! — завыл Шурик и еще яростнее, хотя и себе в ущерб, стал продираться к своей жертве. Весь ободранный колючками в лохмотья, он походил на какое-то окровавленное чудовище.
Прыгать с обрыва! Это хуже смерти! Виталию ничего не оставалось, как попробовать забраться по склону из щебенки вверх и попробовать долезть до плоского, как китайская стена, гребня. По гребню можно продолжить путь, поискать где-нибудь спуск — будь что будет.
Он зажал нож в зубах и кинулся на каменистый склон. И неудачно: здесь надо было так быстро месить ногами, чтобы щебень под стопой не успевал провалиться. Виталий погряз по щиколотку в камушках и съехал вниз.
— Я здесь, мальчонка! — взревел Шурик, которому оставалось еще метров десять ежевичной гущи.
Эта реплика открыла у Виталия второе дыхание, и он предпринял новую отчаянную попытку. На этот раз он выбрал верную тактику движения: быстро-быстро семенил ногами, забирая вверх по диагональной траектории. С каждой секундой он взбирался все выше, и узкая вертикальная расщелина, которая могла бы служить лестницей наверх, на гребень, приближалась. Шурик внизу уже преодолел ежевику и с первой попытки стал неуклонно взбираться следом.