— Я был в горах в разведке! Тебе не уйти, сука! — пообещал он снизу задыхающимся голосом.
От этого посула Виталий едва не сорвался вниз, потому что попытался взглянуть, далеко ли преследователь. Его спасла зеленоватая толстая свечка среднеазиатской мандрагоры, похожая на бамбук, — она выросла на совершенно беспочвенном склоне, единственно для того, чтобы Виталий смог ухватиться за нее и не упасть с кручи. Расщелина, богатая удобными камнями-ступенями, была на полтора метра справа. Но как туда добраться?! Виталия осенило — он резко вырвал изо рта нож, причем едва не отхватил себе нижнюю губу, и вонзил его в каменную ноздрю на расстоянии вытянутой правой руки. Теперь он мог повиснуть на нем и наступить ногами на торчащий из скалы карнизик шириной с ладонь. Он так и сделал, вскрикнув от страха. Да, если бы нож обломился или выскочил из дыры, то Виталий бы упал с десятиметровой высоты, после чего мог бы еще слететь с обрыва прямо в речку. Но его крови не суждено было смешаться с водами реки, и он успешно наступил на карниз. После этого сумел даже дотянуться левой рукой до ножа и вернуть его в зубы, затем трясущимися руками впился в нижний камень расщелины. Подтянулся и втиснулся в расщелину грудной клеткой. Ноги его и большая часть туловища болтались над пропастью, и ему казалось, что Шурик вот-вот вопьется в ногу, как пес. Виталий напряг локти, чтобы не выскользнуть вниз, а потом стал отчаянно сучить ногами и втираться по-змеиному между камнями. Понемногу, ценой нескольких лоскутов собственной кожи и потерянного левого башмака, ему это удалось. Он стал переступать ногами и двигать локтями, чтобы подниматься по расщелине вверх. Когда до гребня оставалось метров десять подъема, он хотел секунду передохнуть. Но враг вместо ножа использовал свои пальцы и не менее успешно ступил на кар-низик, а оттуда влез в расщелину. Виталия обуял ужас — ему не удавалось уйти! Он взглянул вниз и увидел почти под своими ступнями макушку преследователя!
У Шурика уже не было сил на выкрики, и он только упрямо хрипел. Он знал одно: врага надо взять, и обратной дороги нет — вниз смотреть нельзя… Так-так — вот его кровавая босая пятка выше его головы всего на метр! Хорошо! Жаль, что левая! Надо нажать и подняться еще, а то хватать будет не с руки! Лучше правый башмак! Да, он сейчас нажмет и возьмет его правой за башмак! Нет — за штанину! Башмак может соскочить! Рыча от усилий, Шурик ускорил подъем, и вот уже правая обутая нога кидалы на расстоянии…
Шурик с первобытным воплем выкинул правую руку вверх в попытке ухватить Виталия за джинсовую брючину. Но он промахнулся — его пальцы поймали только резиновую подметку башмака. Виталий вскрикнул и стал дергать ногой взад-вперед, чтобы освободиться. Шурик сделал второй бросок — он расставил ноги, метнул вверх левую руку и обхватил ею Виталия за тонкую левую щиколотку. Он победно вскрикнул, но тут же понял, что теперь во многом зависит от действий противника. Да, обе ноги кида-лы были в плену! Зато кидала был выше, черт побери, и у него были свободны руки!
Виталий застонал он страха и только крепче вогнал пальцы между двумя камнями, чтобы не упасть. Тут ангел-хранитель послал ему озарение! Он покрепче взялся руками за камни, а потом невероятным усилием сначала поджал колени, а потом резко расслабил их. Ему сразу стало легче: Шурик, с башмаком Виталия в правой руке, заорал и обрушился назад и вниз. Только загудело вокруг страшное эхо: «Уа-а! А! А!»
Виталий заскулил от изнеможения и продолжил подъем. Острые горячие камни терзали его босые ноги в изодранных носках.
Глава 41
Поначалу Сергей не сомневался, что его товарищ запросто расправится с кидалой. Сам он помогать не спешил: бегун из него был теперь неважный. Но с каждой секундой, с каждым новым нечленораздельным выкриком Шурика беспокойство Сергея росло. Он вышел из тени чинары и пошел берегом в направлении заводи, в попытке рассмотреть, что же происходит на возвышении противоположного берега. Но ничего не было видно, да и солнце не по-вечернему било в глаза.
Потом раздался душераздирающий крик и, спустя какое-то мгновение, плеск реки. Что-то подсказало Сергею, что случилась беда. Он бегом заковылял к заводи и увидел чуть ниже по течению Шурика. Он лежал ничком в воде, как-то нехорошо подломив руки, и вода играла лоскутами его футболки, точно водорослями.
Сергей подскочил к другу и перевернул его лицом вверх. Он увидел, что кожа на темени Шурика задрана большим лоскутом, так что за-годилась розовая крышка черепа. Он просунул под него руки и выволок, пятясь, из воды. Шурик был тяжелый, как неживой.