— Павлик.
Сергею показалось, что наркоман вовсе не шокирован смертью товарища, а лишь досадует, что ему мешают нормально забалдеть.
— Бомбочки делаете? — сказал Сергей.
— Бомбочки, — сказал наркоман. — Прошу вас, не стреляйте. Здесь столько взрывчатки, что дом на небушко взлетит.
— На небушко? — переспросил Сергей. — Как ты странно говоришь, а? Словил уже?
— Начинаю, — сказал наркоман и скромно потупился.
— Я так понимаю, в пультах только батареек не хватает, — сказал Сергей. — Я ведь такими пользовался.
— Да. Две пальчиковые батарейки в пульт — и все, — вздохнул бородач. — Какие жалкие люди. Я ведь предупреждал их: не делайте мастерскую в доме. Если люди этого… м-м…
— Егора, — подсказал Сергей, рыская в поисках батареек.
— Благодарю… люди Егора проникнут сюда, — продолжал наркоман, — произойдет катастрофа.
— Я не от Егора, — возразил Сергей. — Я еще час назад работал на Мазепу.
— Понимаю. Вас уволили. Но разве стоит так отчаиваться?
Незнакомец с грустью подпер бороду желтой ладошкой, и Сергей успел подумать, что перед ним несчастный, запутавшийся, но интеллигентный человек.
— Я сам уволился. По собственному желанию. — И тут Сергей нашел батарейки. Яркие и разноцветные, они лежали в ящике той самой тумбочки с пистолетом.
Он буквально на секунду упустил собеседника из виду, и тот барсом скакнул ему на загривок и стал душить своими костлявыми пальцами. Похоже, наркотик давал ему страшные силы, потому что душил он нечеловечески мощно, впиваясь в горло давно не стриженными ногтями. Едва не лишаясь чувств, Сергей изловчился сунуть локтем страшному захребетнику под дых. Тот вскрикнул и отвалился прочь. Все плыло у Сергея перед глазами. Он снял с предохранителя пистолет веснушчатого и выстрелил в наркомана, который визгнул перед этим, как ущемленная дверью кошка.
«Эх, не стоило стрелять», — мелькнуло у него в уме. Он действительно мог вызвать детонацию в маленькой мастерской подрывников.
Он насчитал всего три готовых взрывных устройства и зарядил их пульты дистанционного управления батарейками. Батарейки он не поленился проверить перед этим миниатюрным вольтметром.
Теперь у него было средство, чтобы поднять на воздух весь особняк Мазепы, и три пистолета, чтобы проложить себе дорогу на волю.
Только тут Сергей подумал о возможных камерах слежения в доме: «Вот это да! Надо изловчиться!»
Он заткнул «ТТ» губошлепого и «ПМ» бородача за пояс и оставил в руке роскошную «беретту» племянника.
Он взял со стола кусок поролона, которым, должно быть, смахивали сор. Пригодится. Огляделся и взял со спинки стула линялую куртку наркомана: ему не хватало карманов. Он надел ее и рассовал по джинсовым карманам все три взрывные «кнопки». Потом обыскал убитого в очках и нашел большой ключ от двери.
Сергей крадучись выбрался в коридор и запер дверь на ключ. После этого сунул ключ под запертую им же дверь. Так-то лучше.
Он вернулся в свою бывшую темницу и остановился, чтобы отдышаться. Интересно, есть в доме противопожарная вентиляция? Ничего, они и носом услышат.
Сергей бросил губку на пол и щедро плеснул на нее кислоты из бутыли. Потом с предосторожностями поднял потяжелевший поролон на дощечку, встал на ящик и положил губку на жестяной короб. Под потолком было так темно, что он действовал наугад и сильно рисковал капнуть себе в глаз.
Оставалось ждать. Какой толщины может быть оцинковка? Ну, от силы миллиметр.
Через несколько минут напряженного ожидания послышался шлепок, словно по жести прыгнула жирная жаба. Это кислота проела дыру, и губка провалилась вовнутрь.
Сергей стал поджигать ветошь и промасленную бумагу и бросать в короб втяжной вентиляции. Воздух, всасываемый в дом, должен разогнать чадящие и горящие хлопья по всей системе. Очень скоро из всех вентиляционных решеток дома должен повалить чад и дым. Он кидал и кидал подожженную ветошь и бумагу, пока не решил, что сделал предостаточно.
Теперь оставалось прорваться на волю, пользуясь суматохой.
Сергей быстро заковылял по коридору к лестнице наверх. Это были невзрачные лестничные марши для передвижения грузов и прислуги, и проходили они от подвала и до чердачных помещений над третьим этажом.
Он снял с предохранителей все пистолеты и стал подниматься. После каждого марша останавливался и прислушивался, всматриваясь наверх. Все было тихо. Он попробовал крепкие ясеневые двери выхода с лестницы на первый этаж, но они были заперты. Жаль: перестрелять одного-двоих в вестибюле, а потом прорваться через двор… А как насчет автоматчиков? Что ни делается, все к лучшему.