— И куда, по-вашему, я денусь из дирижабля на высоте более километра, закованная в блокираторы? Улечу? Без магии я улететь смогу только… направленно вниз, разбившись в лепёшку. А я чересчур ценю собственную жизнь, чтобы тратить её столь бездарным образом.
Её соглядатаи самодовольно ухмыльнулись и остались на местах. Сама же Юмэ отправилась исследовать дирижабль. Сперва спустилась на прогулочную палубу, прикрыв руки в колодках длинными рукавами кимоно.
Она шла медленно, разглядывая тщательно всё по сторонам, пока не заметила ещё одного паучка, бегущего по собственным делам. Малыш вдруг резко остановился, стоило Юмэ оказаться в поле его зрения. Сразу после этого он изменил направление движения на сто восемьдесят градусов и побежал обратно.
«Значит, я всё-таки не ошиблась. Меня ищут… и меня нашли».
Ещё через пару минут с потолка по паутине перед ней спустился ещё один паук и побежал в другую сторону, отличную от той, куда шла Юмэ. Стоило девушке снова повернуть по собственному маршруту, как паучок вернулся и сердито забегал перед ней, указывая, что ей нужно двигаться в другую сторону. Более красноречивого приглашения не требовалось, поэтому она пошла следом.
Пару раз приходилось прятаться от служащих дирижабля и от матросов. Однако же она спускалась всё глубже, пока не оказалась на грузовой палубе. Там её перехватил один из матросов, грубо поинтересовавшись:
— Что забыла госпожа в техническом отсеке?
Девушке пришлось изобразить форменную женскую истерику:
— Мои средства красоты оказались упакованы вместо того, чтобы быть отнесены в мою личную каюту! А потому я явилась, чтобы лично забрать кое-что из своих вещей!
Пришлось бравировать связями, но наибольшее впечатление на матроса произвёл её титул мико. Стоило ему узнать, что перед ним жрица божественных сущностей, он всё-таки поумерил пыл и разрешил девушке спуститься. Однако же сам отправился следом, приглядывая за ней, чтобы она не сунулась куда-либо ещё дальше и не поранилась, как он объяснил жрице. За это его боги по голове не погладят.
Юмэ шла шаг за шагом, надеясь, что Юрий придумает, каким образом отвалить её конвоира. Всё-таки один на один он должен был справиться.
И она оказалась права. Они не прошли и трети расстояния, прогуливаясь между высокими столбцами деревянных ящиков, когда Юмэ услышала шелест тихо опадающего тела. Обернувшись, она заметила, как Угаров прикладывает палец к губам, требуя молчать, а сам утаскивает вырубленного матроса куда-то в тёмный угол. Следом княжич накинул на девушку иллюзию тёмных одежд, чтобы она не светилась белым пятном посреди полутёмного трюма.
Юрий не особо вежливо подпихнул её в тот же угол, где сейчас «отдыхал» один из матросов.
— Ну что, страна-агрессор, сделка изменилась, — хмыкнул он. — Ты учишь меня невидимости, а я освобождаю тебя от этой дряни, — указал он на кандалы.
— Да если ты освободишь меня от этой дряни, я тебя не только невидимости научу! Я тебе ещё и облики менять научу! — выпалила Юмэ, заманивая княжича обещаниями. Хотя сама прекрасно понимала, что магия браслетов Юрию неподвластна.
— Смотри, никто тебя за язык не тянул. Клянись силой и кровью, — без единой улыбки уцепился русич за её слова. Отступать было поздно. — А кроме сей прекрасной клятвы, ты также дашь мне ещё и личную клятву о неразглашении и о ненападении на меня и мой род. На иных условиях отправишься домой, в свою Великую Японскую империю.
— А ты не дохрена ли хочешь⁈ — возмутилась Юмэ, хотя в принципе понимала, что его условия хоть и жёстки, но не особо противоречат её нуждам. К тому же клятву можно дать так, что она вступит в действие лишь после освобождения от наручников.
— Нет, думаю, что в самый раз. Свобода того стоит.
— А ведь я могу сейчас поднять тревогу, — оскалилась Юмэ. Соглашаться с первого раза без возражений ей не позволяло женское и жреческое достоинство. — На высоте выше километра ты ничего не сможешь сделать. А после тебя убьют или будут пытать… Или, что хуже, выторгуют что-нибудь за тебя у твоей же империи и у твоей же бабки. Не боишься этого?
Княжич смотрел на неё дерзким взглядом.
— Ни капли. Даже здесь и сейчас никто мне не сможет ничего сделать, если не хочет рухнуть с этой самой высоты. Ты считаешь, что сила моя однобока и не сможет ничего противопоставить, если я не умею менять внешность или становиться невидимым? Ты немного теряешь из виду другие мои способности из триады. А посему… Попробуй поднять, и посмотрим, кто быстрее отсюда эвакуируется: я, ты или всё содержимое этого трюма вместе с дирижаблем?