Выбрать главу

– Ничего себе! – поразился я. – И это все?

– Ну… – смутилась она и жалобно сверкнула глазами. – Ещё… ты не заплетешь мне косички?

И все, что случилось за этот день, вся боль, унижение, страх и пустота исчезли под натиском моего смеха. Такой богине я был готов служить вечно.

– Ура! – захлопала она в ладоши. – Ты согласен!

Я даже отыскал расческу и, используя зажимы с собственных волос, заплел ей косички.

– Какой ты красивый, – восхитилась она, коснувшись моих распущенных волос.

Я помрачнел, вспомнив утреннюю сцену.

– Опять расстроился, – огорчилась богиня и взяла меня за руку. – А ну пойдем, я тебе кое-что покажу.

Я покорно поднялся с травы и направился за ней.

Лейла привела меня в развалины и остановилась перед каким-то камнем.

– Отодвинь.

Когда камень под моими усилиями дрогнул, она бросилась мне на помощь. Вдвоем мы его сдвинули, и я ахнул. Под камнем лежали двуручный меч великолепной ковки и черный лук с колчаном стрел, оперение которых было странного синего цвета.

– Это мне?!

– Раньше это принадлежало моему верховному жрецу, – пожала она плечами, – я думаю, что через несколько лет ты будешь способен поднять этот меч и натянуть этот лук. Так что приходи сюда почаще. Меч к тому же нужно почистить и наточить.

Я неожиданно поцеловал её в щеку.

– Ух ты!! – расцвела она.

Спал я, укрывшись плащом, а богиня пела мне тихим голоском какую-то странную убаюкивающую песенку. Всю ночь мне снились яркие сны.

Утром, проснувшись, я не обнаружил рядом с собой девочки-богини. Но то, что все это не было сном, доказывали меч и лук, лежащие рядом.

В голове царила ясность. Я привел себя в порядок, оседлал коня и поехал домой.

В голове крутилась мысль о свободе. Таким как отец мне становиться не хотелось, но, живя под его властью, мне будет стоить это огромных усилий. Нужно было найти выход.

У меня начал вырисовываться план, который мне нравился все больше и больше. В город я въехал с улыбкой на губах.

Со своими родственниками я начал разговаривать лишь через два месяца. Но к тому времени ни отец, ни мать уже не могли ничего изменить. Я занялся изучением искусства макияжа и моды. Я учился заботиться о своей коже и теле. Мне нравилось это, так я действительно становился красивее. И ещё я становился воплощением всего того, что отец ненавидел в мужчинах. Он не мог больше прикоснуться ко мне. Я научился ускользать от него, я пропускал его речи мимо ушей. Но, несмотря на его взрывной характер, Лейла хранила меня. Ей чрезвычайно нравилась моя идея. И это была ещё одна моя тайна.

Я таки пропустил абордаж нашего корабля. И ладно бы по какой-нибудь уважительной причине. Я его просто-напросто проспал!

Лейла сообщила мне, когда и какой корабль будет захвачен нужным нам пиратом. И мне пришлось сутки напролет скакать, погоняя Призрака, чтобы успеть на него. Пришлось еще закатить скандал в лучших традициях принца Лилиана, после чего капитан, скрипя зубами, все же принял меня на борт. А мне пришлось еще на некоторое время оставить старую привычную маску.

Ясные глаза капитана при каждой встрече рассказывали мне, с каким бы удовольствием он спустил меня за борт, и желательно, чтобы в этот момент там кружила парочка акул.

Когда-то, во дворце моего отца, такие взгляды меня изрядно развлекали, но сейчас я был слишком усталым и беспокоился за Призрака, которого пришлось оставить на берегу. Лейла конечно обещала о нем позаботиться, но все равно меня грызло чувство вины. Поэтому, отослав капитана томным движением руки и затребовав себе юнгу в слуги, я отправился отсыпаться.

Пришлось еще делать над собой усилия и распекать матросов за неправильно уложенные коробки с вещами, выгнать юнгу и просто упасть на кровать. А дальше была лишь сладкая тьма без сновидений. Захват корабля я проспал вчистую, как одурманенный.

Одно хорошо, хоть выспался.

Глаза я разлепил с трудом, и мысленно обругал себя. Я настолько устал, что не позаботился смыть макияж перед сном. Да и одежда вся измялась, так как выгнал юнгу до того, как он мог бы мне помочь раздеться. Хорошо еще сапоги я все-таки стянул.

Потянувшись, и почувствовав, что сон смыл с меня всякую усталость, я прислушался к кораблю. И сел. Корабль ощущался совсем по-другому, чем когда я вступил на его палубу. Что-то случилось.

Я поднялся с постели и сразу отметил, что дверь, которую я плотно закрывал за юнгой, приоткрыта. Кто-то заходил в комнату, пока я спал. И я не проснулся!

Решив не торопиться, я занялся собой. Что бы ни произошло, Лилиан должен появиться во всем своем блеске. На туалет ушло почти полтора часа. Лучника Лиана как будто и не было никогда. Зато принц Лилиан отражался в мутном зеркале именно таким, каким его знали при дворе короля Регила.

Именно принц Лилиан поднялся на палубу и встретился глазами с разноцветным взглядом самого настоящего пирата.

– С пробуждением, спящая красавица, – улыбнулись мне яркой белозубой улыбкой. – А я уж подумывал послать кого-нибудь разбудить тебя поцелуем.

Вокруг грохнули в заливистом ржаче, луженные глотки матросов.

– Не смотрите так растерянно, прекрасное создание, – продолжил все тот же нахал. – Вы проспали самое увлекательное приключение в своей жизни – захват пиратами вашего корабля!

От расстройства очень хотелось вмазать этому парню. Я действительно хотел посмотреть на пиратский абордаж.

– Но вы сильно не переживайте, – голос пирата отвлек меня. – У вас впереди еще масса приключений: плен у жестоких и злых пиратов, выкуп богатыми родственниками и счастливое воссоединение с семьей…

Я вздохнул и тоскливо посмотрел на свои руки. Вот что выдавало меня с головой. За полгода службы у наемников, в рядах лучников, ни о каком маникюре и ухоженных руках не могло быть и речи. Я сложил аккуратный кукиш и предъявил его нахальному пирату, с пояснением:

– Это на выкуп и радостное воссоединение с семьей. Денег у меня не слишком много. А из семьи меня изгнали по полному ритуалу. Так что пленник из меня невыгодный.

Улыбки медленно пропадали с лиц пиратов, а я ждал, что на это скажет их разноцветноглазый капитан.

– Убивать тебя тоже нет резона, – наконец, задумчиво заметил он. И внезапно просветлел лицом. – Придумал! Мы тебя продадим!

Одобрительный гул меня отнюдь не вдохновил.

– У меня предложение получше, – когда они чуть поутихли. – Возьми меня к себе лучником.

– Женщина на корабле? – округлил глаза.

Я снова вздохнул и таки ему врезал.

Сиган задумчиво разглядывал своего пленника, которого заковали так, чтобы особо не шевелился.

– Интересный ты парень, – наконец, заговорил он, удерживая на щеке холодную тряпку. – Мне пару зубов выбил, одному матросу глаз выдавил, второму сломал ребра, руки я не считаю. От последнего тебя едва оттащили, когда ты пытался перегрызть ему горло. Может, ты хоть имя свое скажешь?

Пленник поднял голову. Растрепанные волосы и потекший макияж создавали странное впечатление. Охрипший голос выдавил:

– Лилиан.

– Красивое имя, – одобрил Сиган. – Слушай, Лилиан, за что ты мне зубы выбил, я понимаю, но зачем было тому парню в горло вцепляться?

Тот мотнул головой, сбрасывая пряди волос с глаз, и кратко пояснил:

– Глаза похотливые.

Сиган вздохнул:

– Драться ты мастер, хоть на первый взгляд и не скажешь. Тебе что-нибудь надо?

– Умыться.

– Я юнгу тебе пришлю. Ты только пацана не пугай, его и так всего трясет.

Пленник промолчал.

– У тебя в каюте нашли меч и лук? Твои?

– Да.

– Значит, это было серьезное предложение насчет команды и тебя?

Сапфировые глаза впервые напрямую уставились на него, и этот странный парень, наконец, заговорил:

– Капитан, если бы я не был серьезен, я бы не предложил себя. Но когда меня принимают за женщину, боюсь, я становлюсь невменяемым.

– У тебя необычная физическая сила.

– Это семейное, – он сплюнул. – Сами не знаем почему. Мой девятилетний брат спокойно натягивает лук в два раза выше его.