Когда-то моей любимой героиней была Шахерезада. Потому что она хитростью избежала смерти, заговаривая до устали кровожадного падишаха. Тем же приемом воспользовалась сейчас и я. Говорила, а краем глаза измерила расстояние до двери. Плохо, что отверстие не очень большое. Ну ничего, иной возможности не представится. Но чтобы все сработало, мне требовалось чудо. И я знала, что оно произойдет. Хотя нет, дело не в чуде, а в моих дурных привычках…
– Дерзить вздумала? – усмехнулся маньяк. – Такого, честно, со мной еще не бывало. Но все происходит в первый раз, и на старуху бывает проруха. Вижу, что мне придется серьезно озаботиться вопросами безопасности. Потому что если какая-то странная баба сумела поставить здесь все на уши…
Я нащупала то, что искала.
Вообще-то я веду здоровый образ жизни, постоянно тренируюсь в собственном спортивном зале и плаваю в собственном бассейне. Потому что идеальная физическая форма в моей профессии – очень важный критерий. Кроме того, я слежу за своим питанием и равнодушна к алкоголю – разве что бокал шампанского могу выпить по поводу удачно выполненного дела.
Однако моя страсть к табаку неискоренима. Я понимаю, что курить вредно, но поделать с собой ничего не могу. Я уже столько раз пробовала бросить, что забыла, как часто это происходило. Поэтому-то во всех моих куртках, в том числе тех, в которых выхожу на дело, лежат зажигалки.
– Ладно, чего я вдруг тоже разговорился? – одернул сам себя маньяк. – С учетом всей этой кутерьмы, вы умрете быстро, терзать вас не стану. Хотя вы обе заслужили того, чтобы вас знатно помучить!
Я знала, что негодяй вот-вот выпустит мне в грудь стрелу. Увернуться от нее сложно, но реально. Однако прямо передо мной находилась девочка! И, не исключено, стрела попадет в нее. Этого я никак не могла допустить.
– Последнее слово! – воскликнула я.
Но маньяк противно хмыкнул:
– Никаких последних слов! И так уже долго болтаем, вам обеим пора сдохнуть…
Но этих коротких злобных фраз, сказанных в наш с малышкой адрес за мгновение до того, как в грудь мне должна была вонзиться стрела, хватило, чтобы сделать то, от чего зависела наша жизнь.
Я вытянула вперед руку, подбросив вверх зажигалку, которую привела в действие, – на ней вспыхнул крошечный огонек. А дальше все походило на замедленную съемку. Зажигалка взмыла к потолку, и я видела, как маньяк проводил ее изумленным и испуганным взором. Его руки автоматически пошли вверх, и стрела из арбалета вылетела под углом, угодив в стену под потолком. Но этого я уже не видела, угадала лишь по звуку, потому что в тот момент увлекала за собой девочку – к двери. Ибо знала, что последует прямо сейчас.
Но вдруг меня охватил страх – нет, концентрации газа недостаточно… Или зажигалка потухла… Потому что ничего не последовало!
Наверное, эти обрывки мыслей метались в моей голове какие-то сотые доли секунды, сменяя друг друга, как волны, накатывающие на галечный берег.
Я толкнула девочку в отверстие в двери, сама нырнула за него… И тут позади грохнуло.
В такие мгновения логическое мышление заменяется животными инстинктами. Прижав к себе ребенка, я на крыльце вскочила на ноги и бросилась прочь от дома, который за нашей спиной превратился в пылающий факел. Теперь надо пригнуться к земле, чтобы не стать мишенью для обломков… И мы нырнули в грязь, покрытую тонкой пленкой ночного льда.
Над моей головой что-то просвистело, а вслед за тем прозвучал еще один взрыв, более мощный. Я осторожно подняла голову. Крышу и верхний этаж дома снесло подчистую. Пожар не утихал, а, наоборот, набирал силу.
Только почувствовав под собой шевеление, я поняла, что вмяла малышку в грязь. Откатилась в сторону и осторожно дотронулась до девочки. Та была жива и невредима. Подняв на меня грязное личико, она прошептала:
– Спасибо тебе, добрая фея! Он ведь больше не сделает мне ничего плохого?
Всматриваясь в громадный костер, в который превратилось логово маньяка, я кивнула:
– Нет, тебе не о чем больше беспокоиться. Он сгинул навсегда!
Все же во мне шевелилось странное, тревожное чувство. Потому что непосредственно перед взрывом, за четверть секунды до него, ныряя в отверстие в бутафорской двери, я маньяка не увидела. Кажется, когда я подбросила зажигалку, он успел принять решение.
Если бы мужчина кинулся в глубь дома, то я бы непременно заметила хотя бы его спину. Нет, исчезнуть он мог только одним образом – в самый последний момент сиганув в тот самый колодец, угодить в который должна была я.