Особняк Винокура находился неподалеку от ему подобных. Профессор был далеко не бедным человеком, и его соседями являлись тоже люди более чем обеспеченные. Что мне бросилось в глаза: на территории привилегированного поселка, куда я проникла, окружать свой дом заборами было не принято. Возможно, потому, что высоченный забор тянулся вокруг самого поселка. Но даже если бы они и имелись, проблемой для меня не стали бы – преодолевать всяческие ограды, даже с камерами через каждые десять метров, мне не впервой.
Наверное, если бы заслуженный врач России, директор основанного им же самим Центра детского здоровья жил в доме, подобном крепости, это вызвало бы сначала массу вопросов, а потом подозрения. А этого маньяк допустить никак не мог – ведь в одной жизни, явной, Винокур был доктором Айболитом, а в другой, тайной, Джеком-потрошителем. Из чего я сделала парадоксальный вывод, что быть серийным убийцей не так-то просто.
Значит, в своем официальном жилище он никого не убивал и на черном фургоне с очередной жертвой сюда не подкатывал. Для этого у него имелась другая берлога, нынче ему недоступная. Хотя кто знает, кто знает… Я решила все же проверить.
К особняку Винокура я приблизилась с торца. А неплохой домик у человека, который заботится о больных малоимущих детях. Потянет миллионов на пять-семь в иностранной валюте.
Замо́к был отменный, швейцарский, а сигнализация хитрой, немецкой. Однако я все равно оказалась хитрее, хотя пришлось немного повозиться. И вот я уже в холле особняка Николая Платоновича Винокура, заслуженного врача России. И заслуженного маньяка нашей необъятной страны.
Вдруг вспомнились слова, оброненные маньяком тогда, в подмосковном замке Синей Бороды. Уверенный, что Свете и мне не выжить, что все равно он ликвидирует нас, тот разоткровенничался – мол, является самым кровожадным маньяком за всю историю России. Наверняка серийные убийцы склонны к бахвальству. И к преувеличению своих кровавых «подвигов». Но что-то подсказывало мне: в данном случае Винокур вполне мог говорить правду.
Дом был обставлен дорого и со вкусом. Ну да, никто и не утверждал, что маньяки должны обожать китч. А здесь хозяином был не просто маньяк, а маньяк с деньгами.
Я заметила старинные гравюры на одной из стен и подошла к ним поближе. Мотивчики была занятные: кого-то сажали на кол, кого-то колесовали, а еще кого-то живьем варили в чане со смолой. Однако как-то не к лицу доброму доктору Айболиту подобные сюжеты!
Я прошлась по комнатам первого этажа, заглянула в библиотеку и бегло просмотрела книги, стоявшие на длинных полках. Медицинские вперемежку с томами на магическую тематику и трудами по истории, археологии. Хм, вкус у Винокура специфический. Но это мне давно было известно.
Затем я наведалась на кухню и с некоторой тревогой открыла холодильник, ожидая увидеть там то ли человеческую голову, то ли человеческое сердце. Но ни того, ни другого на полках не оказалось. Холодильник вообще был практически пуст, если не считать бутылки красного вина и куска французского сыра.
Особенно внимательно я осмотрела шикарную газовую плиту, а также стены, памятуя о том, что вход в подземелье в замке Синей Бороды располагался именно в кухне. Но ничто не указывало на то, что здесь имеется тайный ход или комната-застенок.
Больше всего меня поразила небывалая чистота в помещении. Медные сковородки, вывешенные в ряд, сияли как новенькие. Или они и были новенькими, ни разу не использованными. Но зачем тогда вообще утварь понадобилась Винокуру?
Ответ пришел незамедлительно: затем, чтобы создать видимость жилища нормального человека. Многомиллионный особняк по своей сути ничем не отличался от замка Синей Бороды – тоже здание-обманка, здание-ловушка, здание-декорация.
Побывала я и на втором этаже, где обратила внимание на опять же идеальную, чистейшую ванную комнату. Там можно было прямо хоть сейчас проводить хирургическую операцию – ни пылинки, ни грязного пятнышка. С особенной тщательностью я обследовала темный глаз водостока в ванне, потому что по собственному опыту знала – отчистить от крови эмалированную поверхность ванны можно так, что не останется ни пятнышка, а вот в канализационных трубах от ее следа не избавиться, их легко можно обнаружить, воспользовавшись особым светофильтром – следы крови, не видные человеческому глазу, люминесцируют в ультрафиолете.
В моем рюкзаке такой фильтр имелся, но и с его помощью я ничего не нашла.
Разочарованная, я засунула в сток пластиковую палочку с ватной головкой, повозила ею туда-сюда, а потом опустила в небольшую ампулу из походной лаборатории. И опять результат отрицательный: в трубах следов крови тоже не было.