Готовясь к встрече, я немного волновалась, потому что не знала, как себя вести. Что, подать ему руку, этому монстру и извергу? Пожать ладонь, на которой кровь множества людей, в том числе и маленькой Светы?
Ожидая, пока профессор-маньяк закончит очередную операцию (надо же, сейчас он прикладывал все усилия, чтобы спасти ребенка, а вечером убивал точно такого же ребенка у себя в подземелье!), я рассматривала картины, висевшие на стене конференц-зала. Их сюжеты совсем не походили на те страшные средневековые мотивы, которыми был украшен особняк Николая Платоновича. Это были яркие полотна с диковинными разводами и кляксами.
Но вдруг представилось, что эти кляксы – лужицы крови, а разводы – следы истязания на теле жертв, и мне сделалось страшно. Пусть на мгновение, но этого достаточно. Я повернулась и увидела Винокура.
Да, он как-то неожиданно возник передо мной. Прямо явление Сатаны собственной персоной. Добрый доктор Айболит, а по совместительству Джек-потрошитель.
Профессор Винокур чуть улыбнулся, и я поняла, что этот мужчина обладает определенным шармом. Умеет расположить к себе собеседника. Врач был в белом халате, под которым виднелся один из его черных костюмов и желтый галстук.
– Рад с вами познакомиться, Ника. Я ведь большой ваш поклонник! – произнес глава центра тягучим голосом и протянул мне руку.
Это была та самая рука, которой он пытался меня убить. И которой убил огромное количество людей. Но рука была как рука.
Я заколебалась. Однако мешкать было нельзя, иначе мое промедление могло вызвать подозрения. Поэтому пожала руку маньяка. И по мне словно электрическая искра прошла, но я постаралась скрыть свое волнение.
– И я тоже ваша поклонница, – пробормотала я, чувствуя, что лоб покрывается испариной. Давно я так не волновалась!
Фраза прозвучала невинно, но ее истинный смысл был понятен только мне. Ну и самому Винокуру, если бы он был в курсе, что мне все известно о его тайной жизни серийного убийцы.
Глаза Винокура за стеклами очков чуть прищурились, и он произнес, указывая на кожаное кресло:
– Узнав, что вы позвонили со своим замечательным предложением, я пришел в восторг. Я готов на все, что поможет больным детям!
Ну конечно, так я ему и поверила… И тут же поймала себя на мысли: а ведь поверила бы, если бы не знала, кто стоит передо мной.
– Давайте лучше пройдемся, – произнесла я, потому что мне была невыносима мысль о том, что я окажусь один на один с этим чудовищем.
Винокур ударил себя ладонью по лбу.
– Ах, ну да, конечно! Вы же наверняка хотите, чтобы я показал вам наш центр! Разумеется, дорогая Ника, разумеется! Кстати, какое у вас отчество? Я нигде не мог раздобыть информацию об этом.
Значит, он собирал обо мне сведения. Только почему? Он что, и правда ценитель моих фоторабот? Нет, Винокур, как я убедилась, предпочитал жутковатые гравюры.
– Называйте меня просто Никой, – сказала я весьма холодно, а потом спохватилась: мой тон может его навести на ненужные мне размышления.
– О, я вижу, у вас имеются тайны, – улыбнулся Винокур. – Ну что же, они есть у каждого из нас.
– И даже у вас? – парировала я. – Не могу представить, что у вас имеются тайны, Николай Платонович!
Маньяк на мгновение смутился, его глаза за стеклами очков забегали. Так и есть, я попала в точку. Мой вопрос профессор оставил без ответа и сам поинтересовался:
– А Ника – сокращенное от Вероники?
– Ника – это Ника. Римская богиня победы, – пояснила я.
То, как меня звали раньше, в прежней жизни, было неважно. Фамилию я сохранила, а вот имя изменила. Я была Ника, просто Ника.
– Значит, вы любите одерживать победы? – Взгляд Винокура замер на моем лице.
Мне стало не по себе. Такой взгляд был только у одного человека, которого уже давно нет в живых. У другого профессора – Аркадия Аркадьевича.
– Кто же не любит одерживать победы? – чуть пожала плечами я. – Вы ведь наверняка тоже? И вам пришлось терпеть также и поражения? Например, в последнее время.
Лицо Винокура окаменело – всего на мгновение, а затем расслабилось. Да, он потерпел поражение, одураченный своей жертвой, малолетней девочкой, и неизвестной женщиной, оказавшейся в его логове. Но потом профессор сообразил, что собеседница никак не может знать об этом.
– Да, да, сфера моей деятельности такова, что мне приходится иногда капитулировать, – вздохнул Винокур. – Потому что я, увы, всего лишь врач, а не Всевышний. И не в состоянии победить смерть.