– Брат! – подбежал второй к истекающему кровью нелюдю. – Ты ответишь за это, ублюдок!
Не обращая внимания на заледенелую конечность, мужчина бросился на меня. Но и тут ему не повезло. Пустив магию по земле, замораживал всё, что попадалось ей на пути. Ноги извращенца были первыми.
– Отпусти нас, – взмолился тот. – Мы же отпустили девчонку. Чего тебе ещё надо?
– Справедливости, – голос звучал холодно. – Вы хотели изнасиловать невинное создание и думаете, это так просто сойдёт вам с рук? За такие мысли и убить не грех, – сам удивился своим словам.
Где-то я их уже слышал…
– Хватит! – магия уже перекрыла мужчине доступ к кислороду, когда женский уверенный голос заставил остановиться.
– Что? – не понял её.
– Я сказала: хватит их мучить, – глаза молодой жрицы пылали огнём. Я уже видел эти глаза. Более того я ясно помню, когда слышал подобные слова.
«Она не стоит того», – чёткая фраза пронеслась в голове, а перед глазами всплыла картина похожей ситуации, только вместо двух извращенцев была одна сумасшедшая, желавшая убить… А вот кем приходилась мне Янетта – так и оставалось загадкой.
И вот эта фраза вновь всплывает.
– Лучше опусти их, – не просьба – приказ.
Не веря в то, что увидел, я не сразу осознал, чего от меня хотят.
– Ты знаешь, что они хотели сделать с тобой?! – внутри всё бушевало. Магия не понимала, почему я остановился, и требовала продолжения.
– Знаю, – чем тише звучал её голос, тем холоднее было мне. – Повторяю: Отпусти их.
Повинуясь приказу девушки, раскрыл ладони и разорвал схемы заклинаний.
– Почему? – буря всё ещё не утихла в груди и было сложно сдерживать рвавшуюся наружу магию. А девушка, присев на колени, принялась осматривать мужчин, которые пару минут назад желали грубо отыметь её где-то за углом.
– Человека порождает человек. Точнее наше отношение к нему. Если мы будем истреблять всех, кто нас обижает, то чем мы будем лучше их? – её голос звучал уверенно. – Если в наших силах помочь другим вернуться на истинный путь, то мы просто обязаны это сделать. И первый шаг – это прощение.
Пока она говорила, ее руки залечивать тяжёлые раны. И через минут пять те, кто угрожал здоровью девушке, с хрипами поднимались с земли.
– У вас доброе сердце, миледи, – поклонился мужчина, руку которого я заморозил. – Спасибо, что пощадили нас.
– Я не леди, – серьёзно сказала она.
И что-то знакомое было в этой фразе. Что-то родное, но такое далёкое.
– Приношу свои извинения…
– Янетта.
– Приношу свои извинения, сестра Янетта, – закончил первый. – Если позволите, с этого дня я ваш покорный слуга. Прошу, покажите свет моей тёмной душе, – он склонился перед жрицей.
– Мне не нужны слуги. Но вашу просьбу я выполню.
– Но почему? – его брат задал вопрос. – Мы же хотели вас…
– Каждый достоин второго шанса, – спокойно ответила жрица и, поклонившись, подошла ко мне. – Если бы не вы, эти джентльмены надругались бы надо мной, тем самым исказив свой жизненный путь сильнее. Благодарю вас, лорд…
– Гордон, – подсказал ей, усмехнувшись. Но она, кажись, этого не заметила.
– Что ж, лорд Гордон, теперь я ваша должница. Если вам понадобиться моя помощь, буду рада посодействовать вам, чем смогу.
– Если честно, вы-то мне и нужны.
– Ась?
И не дав девушке осознать услышанное, подхватил её на руки и перенёс нас в комнату сына.
Роза
Этот ненормальный светловолосый мужчина, кажется, о приличиях совсем не знал. Не успела и слова вставить, как сильные руки бесцеремонно подхватили меня, прижимая к широкой груди. А через секунду снежный вихрь охватил нас с головой.
Холода не было. Страха тоже. Зато возмущения и гнева – хоть отбавляй!
Когда снег осел, мы оказались в просторной тёмной комнате. Чёрные тяжёлые шторы не позволяли солнечным лучам проникнуть внутрь. Создавалось впечатление, что здесь кто-то умирает. Так тихо не было даже на кладбищах.
– Вы не собираетесь меня отпускать? – решила напомнить нахалу о себе.
– Будь моя воля – держал бы тебя вечность. Но ты права, сейчас не время.
Меня с неохотой поставили на пол. Ледяной воздух коснулся лодыжек. Пальцы слегка онемели. И, если бы в комнате был свет, можно было увидеть, как от меня исходит пар. Но света не было, как и хоть единого признака жизни.
– Кто здесь живёт? – чувствуя себя неуютно в кромешной тьме, задала вопрос. И только сейчас поняла, что почти прошептала его.
– Мой сын, – равнодушием незнакомца можно было убить.