1
— Девушка, а вашей маме зять не нужен?
Как же они достали! Ну почему каждый раз, когда я иду через парк, обязательно кто-нибудь прицепиться? Снова — заново!
Напротив стояли три... ну, не гопника, а вполне уверенных в себе парня чуть постарше меня. Лет двадцать — двадцать пять. Но оттого, что выглядели они прилично, легче не становилось.
Я осмотрелась. Еще непоздно, и вокруг гуляли люди. Но все старательно делали вид, что не замечают. Что же, придется самой выкручиваться!
Поудобнее перехватив тканевую сумку с набранными в библиотеке книгами, шагнула, прямо на этого, с наглой ухмылочкой:
— Представляете, мне тоже это интересно. Пожалуйста, как узнаете ответ на этот вопрос, сразу же сообщите!
— А у кого я должен спросить?
Не прокатило. Вот ведь...
— Увы, ничем помочь не могу. Попробуйте поискать на просторах нашей необъятной Родины. Если получится, буду рада координатам.
— Тогда... познакомимся поближе? Мне же надо выяснить приметы и тому подобное...
Вот гад! Ну сама виновата, знаю же, что нельзя с такими в разговоры вступать. Согнуться, и серой мышкой шмыг — шмыг подальше... Теперь не получится.
— Неужели непонятно, что она не желает с вами разговаривать?
От неожиданности я даже вздрогнула. Надо же! Нашелся кто-то смелый!
Троица напротив тоже растерялась... Улыбки потускнели, глаза забегали... Желающие стать зятьями моей мамы явно искали пути к отступлению. И нашли: просто хмыкнули и как ни в чем не бывало пошли восвояси.
А я повернулась, чтобы поблагодарить спасителя. И застыла, открыв рот: таких мужчин я в жизни не видела! Не, конечно, знала, что они где-то существуют, но к нам в книжный магазин ни один не заглядывал.
Высокий, даже я со своими метр — восемьдесят едва доставала ему до груди. Скользнула взором вверх, и едва не задохнулась: те, кто считает, что мужчина должен быть чуть красивее обезьяны, явно ничего в жизни не понимает!
Безукоризненная форма лица. Четка очерченные губы, слегка сжатые, словно их владельца что-то тревожило. Безупречный нос. Скулы, о которые порезаться можно. И глаза... Словно из темного бархата, а в них — вся вселенная. Вот всегда фраза «она утонула в его глазах», которую так любили впихивать в тексты авторы бульварных романов, казалась мне бредовой. Но только теперь стало понятно: это не преувеличение. Я действительно тонула, забыв обо всем на свете. А через минуту поняла, что это — по-настоящему!
И завизжала, молотя руками и ногами, стараясь вырваться из железной хватки этого маньяка.
А он... он просто облапил меня и... рухнул в фонтан. Неглубокий, но от неожиданности показалось, что дна у него нет. Мы падали и падали в невесомости, и темнота тисками сжималась вокруг.
Сил становилось все меньше. Шевелиться уже не хотелось, а легкие уже горели от недостатка кислорода. Подумав, что это совершенный бред — утонуть в фонтане, в парке, полном людей, я сделала еще одну попытку вырваться, но не рассчитала и резко вдохнула. Боль скрутила узлом, в глазах помутилось и я умерла.
2
Но даже смерть не избавила от мучений. Внутренности свернуло узлом, когда я выплюнула очередную порцию воды, а вместе с кашлем, казалось, наружу вылетают куски легких.
Чьи-то руки заботливо придерживали мою голову, не давая упасть, кто-то гладил по спине и тихо нашептывал успокаивающие слова.
Отпустило не сразу. Но ярость тут же подбросила на ноги:
— Ты, придурок!
И застыла, не понимая, где нахожусь.
Ни парка, ни людей... Вернее, люди были, но совсем другие: несколько стариков в черно-белых одеждах. Они и заботились обо мне, приводя в чувство.
А гад, утянувший в фонтан, стоял чуть в стороне, на краю круглого бассейна, в котором отражались звезды.
Я невольно подняла глаза вверх — в помещении было свело, разумеется, никаких звезд не было — над головой нависли высокие своды, расписанные странными фигурами. Приглядевшись, я узнала дракона, тигра, черепаху, обвитую змеей и рогатую лошадь, покрытую чешуей. Они расположились по углам воображаемого квадрата, а между ними раскинула крылья огненная птица — феникс.
Мужчины уже отступили А этот... красавчик шагнул вперед, отвешивая легкий поклон:
— Шарам, телохранитель Божественного Наместника, приветствует Младшую Принцессу Императорского Дома.
Поднявшиеся на ноги жрецы — а по другому я их назвать не могла, из-за их странных балахонов с широкими, подметающими пол рукавами, повторили его движение.