– Давай назад, – сказал, залезая вперед, справа от Марины.
– Оля! – воскликнула Света, увидев бесчувственную сестру. – Что с ней?
– Просто без сознания. Поехали.
– Куда? – спросила докторша.
– В поселок нам пока нельзя, – Костя просканировал окрестности “радаром”. Вроде чисто. – Нам бы двор какой-нибудь, проездной, чтоб без тупика. Нужно немного переждать.
Марина кивнула в ответ и тронула газель. Хорошо она управляется, для первого раза на незнакомой машине. Попетляв минут пять по городу, въехали во двор окруженный пятиэтажками. Притормозили возле детской площадки. Оля зашевелилась и открыла глаза. Уставилась на сестру.
– Света? – слабо прошептала она. Потом резко подскочила. – А где чудовище?!
– Тише! Убежало чудовище, – успокоил ее Костя.
Власова затряслась и заплакала. Света попыталась ее обнять, но девушка оттолкнула ее.
– Максимка твой – урод! Гад!
– Оля…
– Ты знаешь, что они хотели со мной… сволочь он, ненавижу!
Похоже, началась истерика. Он этого точно не вынесет. Быстро вылез из машины. Дохромал до качели, уселся. Резко навалилась сильная усталость. Борясь с желанием улечься на землю и не шевелиться, потянулся к браслету.
– Никита, слышишь меня?
– Амина?! – послышался взволнованный голос Власова. – Где ты? Ты знаешь, что с девочками?
– Они в порядке, вместе со мной. Нас держали в одном доме, но мы выбрались. Сейчас прячемся недалеко от поселка, на Трофимова, почти возле кинотеатра.
– Ясно, – последовал облегченный вздох.
– Вы можете теперь надрать зад Озану?
– Теперь да… Можно Олю?
– У нее истерика, вряд ли она сможет сказать что-то внятное. Или ты мне не веришь?
– Верю, – после небольшой паузы ответил вояка. – Хорошо, сидите тихо. Мы попытаемся забрать вас, как только представится возможность.
– Угу.
Меньше чем через минуту со стороны Рассветного послышались взрывы и стрельба. Теперь остается надеяться, что Озан, лишившись своего козыря, проиграет. Устало закрыл глаза. С момента перерождения у него пропало желание пить алкоголь, даже мысль об этом вызывала отвращение. Но сейчас хотелось нажраться до поросячьего визга, до отключки, лишь бы забыть сегодняшний день.
Завибрировал браслет. Ага, а вот и Ирлит.
– Да…
– Амина, ты цела?
– Я – да… А вот…
Кратко рассказал всё, что происходило с начала их побега из ДК. Замолчал, переводя дыхание.
– Понятно. Продержись еще немного, мели, мы на подходе.
– Да.
Связь отключилась. Перевел взгляд на машину. Сестры уже перестали орать и теперь сидели и пускали слезы, отвернувшись друг от друга. Похоже, Светка так и не поверила, что ее Максимка оказался не такой уж и хороший. Влюбленная дура, что с нее взять. Костю волновал больше другой вопрос: как сестры смогли уйти от охраны? Неужели и там предатели? Слишком всё это хорошо спланировано было. И если бы не Бобик… скорее всего получилось бы. Понятно, конечно, что Ирлит скоро всё равно бы нашла место, где находится Костя. Но вот братьев Власовых уже бы прикончили к тому времени.
Из раздумий его вывел “радар”, опознавший приближающуюся опасность. Мимо въезда во двор мелькнула синяя легковушка. Кто это, озановские или другие бандиты? Но главное – заметили их или нет? Ответом был визг тормозов и звук возвращающегося автомобиля. Черт! Рванул к газели, доставая пистолет.
– Уезжаем, быстро! – крикнул он запрыгнув внутрь.
Марина без лишних слов повернула ключ и… ничего. Стартер молчал. Смачно выругавшись, выскочил из машины. Синяя легковушка уже заезжала во двор.
– Пригнитесь! – крикнул сестрам и прицелился в водителя.
Машина резко затормозила, а водила пригнулся за миг до выстрела. Пуля, пробив лобовое стекло, никого не зацепила. Двери распахнулись и из салона выскочили четыре человека с автоматами.
“Бля! Да откуда вы взялись!” – подумал Костя, стреляя в ближайшего противника и отбегая от газели.
Видя, как на него направляются автоматы, изо всех сил отпрыгнул в сторону. И уже больно приземляясь на бок за детской горкой, ощутил присутствие селид. Краем глаза заметил огненный шар размером с футбольный мяч, быстро летящий в машину. Затем была очень яркая вспышка и грохот взрыва. Привстав на корточки, осторожно выглянул. От легковушки осталась лишь груда искореженного и оплавленного металла, а от людей – обугленные куски тел.