— Умаялась, бедненькая, — вздохнула малышка и, с чувством выполненного долга, пошла обратно, к Осирису.
— Она спит, — хмуро сказала девочка, заходя в зал Правящего Совета. Все посмотрели на неё, и Кефер благодарно кивнул.
— Спасибо, Майя. Как у тебя это получилось? Да, и где сейчас Ким?
— Она в коридоре Жриц. Сейчас под сонным порошком, его действие длится примерно восемь часов. Потом она проснётся. Будет вашей марионеткой, если нужно.
— Этого не надо. Пусть остаётся собой, но немного спокойнее. Её буйный характер всё испортит.
Майя кивнула и ушла. Неферия нахмурилась и строго спросила у сына:
— Это так необходимо?
Кефер отвёл глаза. Он не хотел никого подчинять, делать больно или лишать воли, но иного выхода с Ким не было. Девушка была чересчур своевольной и эксцентричной. При желании, она просто бросит их всех на произвол судьбы. Кефер не хотел уподобляться старшему брату, но иного выхода просто не видел. Потом надо будет поговорить с вредной сестрёнкой.
А ведь всё было бы иначе, не отнеси мать Ким к Карпене. Они бы ругались с младшей сестрёнкой по любому поводу. А потом приходил бы отец, потому что их крики слышно по всей пирамиде, и наказал бы обоих. Эксатон сразу начал бы глумиться, и тут же оказывался наказанным за компанию. Оба бы потом обижались на Ким, а она бы засмеялась и, с искрящимися глазами, предложила наперегонки до стены. А по дороге кидала бы в них шары солнечной энергии и показывала язык, когда братья ругались, что так нечестно и сестра — жульничает. Ким тут же сделала бы умильную мордашку и они бы простили ей всё-всё.
А теперь получается так, что Кефер пытается удержать сестру, чтобы она не ушла и не бросила их погибать. Ведь против такой мощи — объединённых сил Тёмного властелина и Тёмной Жрицы — не выстоит никто, кроме Третьего ребёнка Ра. Именно так говорилось в пророчестве. Но если этот самый ребёнок откажется, или не сможет — погибнут все. В Египтусе воцарится зло, которое просочится на Землю.
Оба мира превратятся в выжженную пустыню, которой будут править Эксатон и Карпена.
Истинное Зло.
— Да. Это необходимо. Так, если разметить пятый отряд за холмами…
====== Начало конца ======
Сны были пушистыми и тёплыми. Не хотелось просыпаться, хотелось свернуться калачиком, накрыться с головой и не двигаться. И чтобы в нос ударил знакомый, сухой запах пустыни, или влажный воздух пещер. Или солоноватый привкус железа и крови.
Ким выгнулась, по-кошачьи, и открыла глаза. В комнате был приглушён свет, а сама девушка растянулась поперёк кровати. Причёска растрепалась, в глаза и рот лезли волосы. Ким ещё раз закрыла глаза, но уже не уснула.
«Это сегодня. Я спала долго. Последняя битва сегодня».
Как ни странно, её нисколько не тревожил этот факт. Словно не решались судьбы двух миров. Ким чувствовала себя какой-то отстранённой.
«Майя. Это она со мной сделала. На её руках был сонный порошок».
Ким изучала свойства этого порошка, когда жила у Карпены. В её лаборатории было много сонных препаратов. Эту дрянь девушка запомнила навсегда. Однажды, перепутав банки, она отдала Вайтор не соль, а сонный порошок, подавляющий волю, делающий человека марионеткой. После вкусного обеда, все Солнечные войны были никакие. Потом ещё несколько дней все валялись. Кто-то спал, а кто-то пытался снять с себя действие заклятия.
Ким запомнила свойство этого порошка. Майя им и воспользовалась, когда заплетала. Через кожу на голове в организм и попала эта гадость. Наверняка эту мелкую Кефер попросил. Вот идиот, неужели он думал, что она их бросит? Конечно, весь Золотой город ей до лампочки, но Карпена куда-то дела всех Солнечных. Подчинила себе Рена. Этого нельзя простить. А теперь, что делать Ким? Сражаться она в таком состоянии не может.
А впрочем, какая разница? Сами виноваты.
— Не притворяйся. Ты не спишь. Восемь часов прошло.
Ким открыла глаза, но даже не попробовала сесть. Зачем? Надо будет…
Видимо надо. Кефер рывком поднял Ким на ноги и вгляделся в лицо сестры.
— Всё-таки, Майя перестаралась. Просил же, аккуратнее. Что мне теперь с тобой, квашнёй, делать?
Квашня. Самой подходящее слово, описывающее состояние Ким. Кефер осторожно попробовал её усадить на кровати, но девушка тут же рухнула. Постебаться — как без этого? Она спокойно могла управлять своим телом, только не состоянием. Если бы он ей приказал — она бы сделала.
— Слушай, сестрёнка, ты не сердись. Но так надо.
Надо. Кому надо? Ей, Ким, не очень-то и нужна такая медвежья услуга. Да и какая она ему сестрёнка? Он ещё ничего не сделал, чтобы иметь право её так называть. Вот бы сказать ему всё это в лицо!
— Ким, меня не интересует, как ты собралась нас спасать. Мне нужно лишь, чтобы ты это сделала. Не знаю, надо ли тебе объяснять, зачем я попросил Майю это сделать, но я расскажу. Ты могла уйти. Просто исчезнуть, и они снесли бы весь мир под основание, а в первую очередь — наш город. Ты понимаешь? Я сделал это лишь для того, чтобы защитить всех.
— А меня ты спросить не хотел?
Ким осторожно села, и придержала необычайно тяжёлую голову.
— С чего ты вообще взял, что я уйду? Согласна, мне на ваш тухлый мирок плевать — ничего, кроме страданий он мне не дал. Но у меня есть свои мотивы спасать его. Я не знаю, где остальные Солнечные. И мне надо их найти. Так что будь добр, попроси Майю принести смесь эвкалипта, розмарина и сока алоэ. И всё это надо солью посыпать. А будешь спрашивать зачем — расквашу тебе морду так, что все убивающие заклятья покажутся тебе милыми и безобидными.
— Ха-ха, боюсь-боюсь, — издевательски пробурчал Кефер. Но в глубине души он был рад такому исходу. Если Ким не против — то можно и отказаться от подавления её воли.
— Когда всё начнётся? — тихо спросила она.
— Через полчаса. Поэтому ты нужна либо безвольной куклой, либо свежей, и готовой всех спасти. Ты готова?
— Ещё как. Но запомните — их убивать нельзя. Я не знаю, где Солнышки. Их надо найти.
— Я понял. Идём?
— Да. Я… почти готова.
Ким досчитала до десяти и поднялась на ноги. Ладно, доза небольшая, прорвётся. Но ступни словно пригвоздило к полу.
— Чёрт, мне с места не двинуться. Где Майя? Без смеси я не смогу ничего.
— Сейчас я схожу за ней, а ты пока тут… постой.
— Да куда ж я денусь? Вали уже!
Кефер быстро вышел, а Ким так и осталась стоять истуканом и ждать. Зато она смогла разглядеть странную комнату во всех подробностях. Большая, освещённая мягким, лимонным светом, со светлыми стенами, исписанными рисунками. Везде была одна и та же сцена: семь девушек в балахонах стоят на коленях около подножия трона Ра. Там сидел и он сам — такой же дедок, каким его видела Ким. Теперь она, кажется, поняла, почему это место назвали коридором жриц. Всё здесь было посвящено только им и Ра. Во как. Ким скривилась. Нет, что бы она ни делала, клеймо Жрицы Солнца, как и татуировка Солнечных воинов, всегда останутся при ней. Она не сможет ничего забыть… как и вспомнить. При мыслях о своей земной семье невольно сжалось сердце. Как они там? Если сопоставить все-все воспоминания, то ведь можно выстроить примерную картину её жизни. Если она вспомнила, что отца у неё нет, то значит Стивен Дэл либо бросил жену, либо умер. А мальчики? Живы, невредимы и терпеть не могут подкидыша-сестрёнку. Вот так-то вот. Во всех мирах её ненавидят старшие братья.
— Привет. Проснулась? Держи, это поможет. Всё как ты сказала.
Ким недоверчиво посмотрела на, только что вбежавшую, Майю, и взяла из её рук чашу, наполненную травами. Мощно втянув в себя воздух, Ким поняла, что на этот раз Майя честна и никаких лишних примесей противоядие не имеет. Золотоволосая благодарно кивнула и в один присест всыпала в себя горькую массу, несколько раз прожевав и проглотив. Через пару секунд тело расслабилось, а затем наполнилось первозданной силой и энергией. Всё. Теперь она вновь хозяйка сама себе.