— Не смейте называть Кими подкидышем. Она — наша с вашим отцом дочь и ваша сестра. Если я ещё раз услышу от вас это мерзкое слово в стенах нашего дома, то всё расскажу отцу.
Мальчишки скривили моськи и поплелись в свою комнату. Маленькая Ким доверчиво посмотрела в глаза Элеоноре и попросилась на ручки. Девушка взяла её, размышляя о мере наказания для сыновей. Такое отвратительное поведение нельзя оставлять безнаказанным.
Перед сознанием Ким выросла чёрная стена и воспоминания переменились на более ранние…
— Я сказала ему, что ребёнок умер. Он ничего о ней не знает.
Ким ничего не видела, только смутно знакомый потолок. Тело будто её ещё не слушалось, и движения были стиснуты какими-то странными тисками. Пелёнками. Ким была ещё совсем крошечной.
— Ты в этом уверена? Ему никто не проболтается?
— Исида верна мне, а больше никто про неё не знает. Пожалуйста, Карпена, ты должна мне помочь! Если мои сыновья о ней узнают… Если мой муж узнает…
— Тихо, тихо, дорогая. Я всё сделаю. Но мне нужен точный срок сна, иначе неизвестно, сколько малышка проспит…
— До рождения её мужа. Секунду в секунду, как родится Последний фараон Земли, суженый моей дочери!
— Не рановато замуж её выдаёшь?
— Карпена!
— Ты же знаешь, к предсказаниям я отношусь скептически. Лично я не верю, что эта крошка предотвратит Великую бойню.
— Вот именно что! Если станет известно, что третий ребёнок Ра — девочка, это будет крахом.
— Я понимаю, ты хочешь её защитить… Но пойми, вечно скрывать её мы тоже не можем!
— Не надо вечно. Только временно.
— Ну хорошо. Отойди…
Это последним воспоминанием маленькой Ким. Больше таковых не было, она приходила в себя…
— Ким, ты цела?
Чьё-то размытое лицо возникло перед глазами девочки. Голова болела, но это ни шло ни в какое сравнение с болью душевной. Ни говоря ни слова, Ким рывком поднялась и побежала в единственный туннель, проход по которому она запомнила. Вход в лабораторию Карпены. У неё с неё будет серьёзный разговор.
— Ким, погоди, я же нечаянно!
====== Правда ======
— Карпена, нам надо поговорить! — завопила Ким, влетая в лабораторию. Малыш тут же принялся лизать девочку своим исполинским языком, но она отмахнулась от него. Карпена, сидевшая и что-то помешивавшая в котле, подпрыгнула и испуганно посмотрела на Ким.
— Что случилось? Господи, откуда у тебя все эти синяки? А ну-ка иди сюда.
Карпена подтащила девочку к одному из стеллажей, усадила на стул и принялась искать какие-то мази.
— Я к тебе не из-за синяков. Я тут кое-что вспомнила…
Движения Карпены замедлились.
— И что же ты увидела? — тихо спросила она, наконец снимая с полки баночку.
— Точнее услышала. Как вы говорите с какой-то девушкой. Обо мне говорите. А я лежу в пелёнках, потому что совсем маленькая. Ты же понимаешь, о чём я говорю?
Карпена молча всунула баночку в руки Ким и вновь подошла к котлу. Она ведь знала, что девочка рано или поздно вспомнит, не могла же она вечно держать всё в секрете? Карпена вздохнула и подошла к небольшому столику с одним лишь ящичком. Ким с интересом наблюдала за действиями девушки, не забывая мазать синяки и шишки. Те исчезали моментально.
Карпена открыла ящик, который оказался незапертым. Там лежала шкатулка. Даже не одна, а две: одна маленькая, другая довольно большая. Карпена достала обе и вернулась к Ким.
— Открывай. Я этого сделать не смогу, только ты.
Руки у Ким были в мази, но девушка нетерпеливо протянула ей тряпочку, о которую девочка и вытерла свои руки. Они у неё дрожали и вспотели, как всегда бывало, когда она волновалась. Первым делом она открыла маленькую шкатулочку. В ней лежал кулон в виде солнца. Его лучи были какими-то кривыми, но от них шло самое настоящее тепло. Ким осторожно взяла его в руки. Кулон едва заметно засветился.
— Ух ты… Класс…
Энария, притаившаяся за дверью, с удивлением смотрела на Ким. Ей совсем не понравилось, каким тоном эта девчонка разговаривала с Карпеной, но услышав содержание разговора приостановила свой пыл и прислушалась. Конечно, она понимала, что подслушивать и подсматривать нехорошо, но любопытство взяло верх и она продолжала слушать. Дальше становилось всё интереснее.
— Ну-ка надень его, — ласково попросила Карпена. Ким посмотрела на золотую цепочку, на которой висел медальон, но не нашла там никакого замочка или чего-то подобного.
— Через голову, — подсказала Карпена. Девочка непонимающе на неё посмотрела. Её голова туда не влезет, даже мечтать об этом не следует.
— Давай, надевай.
Ким вздохнула и принялась надевать кулон. Цепочка будто удлинилась, растянулась. Теперь «солнце» мирно покоилось у неё на груди.
— Молодец. Открывай вторую.
Вторая открылась также легко. На дне шкатулки лежала…
— Какая красота!
Ким, не смея даже дышать, дрожащими пальцами взяла чудесную корону. Слева она была золотой, а справа серебряной. На золотой стороне она выглядела прямыми золотыми лучами, отходящими с угла короны на середину. С серебряной стороны это было переплетение листиков и цветов. Но все они встречались в одной точке. Посередине были изображены солнце, с серебряной стороны переходящее в месяц.
Ким хотела было надеть корону на себя, но Карпена резко остановила её.
— Не надо. Ещё не время.
Ким не поняла, что это значит, но корону не трогала. Положила её на место. Хотела было снять с себя ещё и кулон, но Карпена покачала головой.
— Оставь. Пригодится.
— Зачем ты дала их мне?
— Они твои. Этот кулон был предназначен для третьего ребёнка Ра. Твоя мать сказала, что ты умерла.
— Это я и сама знаю. Но зачем?
— Понимаешь, Ким, давно было сказано одно пророчество… Я конечно в них не верю, ты не подумай… В общем, война между Кефером и Эксатоном была предсказана давным давно. Но ещё было предсказано, что её остановит третий ребёнок Ра. Третье дитя должно было быть сильным и могучим воином, храбрым и смелым. И все думали, что это будет третий мальчик… Но… родилась девочка. Маленькая золотоволосая крошка, с магией превосходящей магию Жриц. Твоя мать, Неферия, очень за тебя испугалась. Ведь маленькие девочки не могут быть сильными и смелыми воинами… Они вообще воинами быть не могут. Исида пообещала хранить тайну, всем было объявлено, что ребёнок умер. А тебя Неферия отнесла ко мне. Попросила усыпить, пока не придёт время… Взамен на эту услугу я получила вечную молодость, ведь уже была немолода. Но я немного сбилась в расчётах и ты проснулась почти на два года позже положенного срока. И на Земле. Не знаю, как ты оказалась в своей приёмной семье, да мне и всё равно. Главное, что ты вновь здесь. Теперь ты дома, Ким.
Ким молчала. Ей до смерти хотелось расплакаться, распсиховаться, но она лишь задумчиво мяла свои пальцы, смотря в пол. Карпена вздохнула.
— Получается, Кефер мой старший брат? — спросила Ким, поднимая глаза. Карпена вздрогнула и кивнула.
— Именно, дорогая. Но мне не кажется, что ты очень уж рвёшься на поверхность?
— Да. Я хочу остаться здесь. Пусть и дальше считают меня мёртвой. Плевать я на них хотела. Верно говорю, Малыш?
Малыш, всё ещё обиженный, глухо проворчал.
— Ну вот и отлично. Знаешь, Ким, мне кажется, что нам нужно с тобой заниматься индивидуально. Конечно, умение сражаться на мечах это хорошо, но не следует забывать, что ты ещё и обладаешь магией Жриц. Немного более сильной, я же знаю…
— Это ты со мной говорила?
— Конечно. Надо же было тебя контролировать. Правда голосок немного низковат получился… Да и вообще я хотела, чтобы ты не догадалась… Ну, в общем, ты поняла.
Вдруг лицо её изменилось. Она сначала нахмурилась, затем усмехнулась.