Как только договора подписали, вереница непрошенных гостей покинула дом. Водила закрыл за всеми дверь. Он достал пол-литровую бутылку водки и, прям из горла, вылил в себя всё до последней капли.
В Ленобласти уже вдарил морозец и машину слегка заносило. Ехали медленно и молча.
– Костя…– в каком-то непонятном экстазе вдруг заговорил босс. – Ты должен мне найти все девятки выпуска 1990 года. И разыскать их хозяев с самого начала.
– Всех? По всей России или по СНГ тоже? – не веря своим ушам, переспросил Костя.
– Конечно всех! – недовольно произнёс Георгий. – И фото этих мужиков нужно.
– А если женщины хозяйки машин?
– Только мужчин! Если у них есть девятка, то им должно перевалить за пятьдесят. Ну ты понял?
– Я понял! – отрезал Костя.
Костя, уставившись в одну точку, искренне горевал о своей несостоявшейся карьере. Его разрывало от обидных вопросов: на хрен он терпел оскорбления и упрёки? Зачем отмазывал мажористых детей своего босса из аварий, драк, скандалов и наркоты? Какого лешего он, по первому приказу, использовал все свои связи в органах? На фига он, в любую погоду, ждал, пока Георгий Александрович накувыркается с очередной шлюхой? Зачем работал 24 часа в сутки, желая выслужится и сделать после сорока лет хоть какую-то заметную карьеру?
«Нормальный же был мужик…» – подумалось Косте. Мысль прозвучала как приговор. Окончательный и без обжалования, приговор, и его работе на босса, и бизнесу олигарха. Если ещё полчаса назад Костя надеялся: у него есть хотя бы пару недель в запасе, то после приказа шефа разыскать ржавые девятки, ясно осознал: жить бизнесу считанные дни. Костя прикидывал: куда уйти уже завтра. Уж лучше заново начать карьеру личного телохранителя, чем работать хотя бы сутки на свихнувшегося миллиардера.
Но обиднее всего Косте было сознаться себе самому в другом: ему, сорокалетнему, умному и смелому мужику, просто не повезло родится на пять-десять-пятнадцать лет раньше. Он бы развернулся в то время: время бешеных безродных псов. И он уж точно не сошёл бы с ума и кровавые машинки в глазах бы не стояли!
Костя бы «жарил» сейчас пару мисок на борту своего самолёта; затем просадил бы миллион евро в казино, а потом перевёл бы несколько тысяч в кошачий приют – и его «Бог Совести» на этом был бы задобрен и помалкивал бы в сатиновую тряпочку.
Ну а если, вдруг, у него случился бы приступ, как у его работодателя, то пустил бы себе пулю в висок. Ведь раскаявшихся олигархов нужно пристреливать, не так ли? Иначе зачем была вся эта шальная жизнь?
– Жучье время… Жучье время…– ни с того ни с сего стал бормотать Георгий.
– Отличное время! – честно выпалил Костя. – Самое время деньги делать.
– А если все деньги сделаны? – спросил его босс.
– Денег никогда много не бывает. Денег может быть только мало. Но много – никогда!
– Много денег – это когда много нулей. Не дожил ты до того, когда вся жизнь множится на нули… Одни нули вокруг… И ни одной единички…
– Я вообще вас не понимаю, Георгий Александрович!
– Ты думаешь, я спятил?
– Я этого не говорил! – огрызнулся Костя.
– Зубки показываешь?! Я всегда их показывал. Думал, денег столько, что откуплюсь от сатаны! А даже сатана не принимает ничего… Не это ему нужно, как выяснилось…
Костя сильно зажал ладонью рот, боясь в открытую заржать. Как казалось Косте, это и есть единственная и естественная реакция вменяемых людей на бред сумасшедшего. Он мог поспорить, что смех из последних сил в себе давили и остальные телохранители.
И это была чистая правда! У всех было лишь одно желание: закинуть шефа домой, пойти в кабак и нажраться в зюзю. Но как-то перекантоваться пару часов в машине с психом нужно? Уж лучше пусть сумасшедший олигарх что-то сам себе под нос бормочет. Главное: не вступать с ним в разговор. В худшем случае ограничиваться «угуканьем» да «агаканьем».
Но миллиардер, как назло, не унимался и жаждал человеческого диалога:
– А знаешь, что самое страшное? Жучье время может оказаться навсегда. А время «Валер» так и не наступит.
– Угу! – произнёс Костя.
– Ага! – передразнил его шеф. – Если мы родились без совести, то нужно хотя бы тех, кто с ней родился, не уничтожать, понимаешь ты это? Нам же от этого и хуже! Вот кинешься – а прощения просить не у кого!
– Да, понимаю! – не слушая босса, на автомате ответил Костя.
– Ничего ты не понимаешь! – тут из глаз шефа полились слёзы. – Как так может быть, когда совести нет, а душа всё равно болит? Ну найдём мы сотню ржавых девяток, ну даже если я и раздарю все свои активы, люди-то не изменятся? И я сам не изменюсь! И вообще вокруг ничего не изменится! Это-то ты понимаешь?