Мы несколько раз огибаем загадочное место, но не находим никакой подсказки. Измерения тоже не помогают. Тут Сфера есть, а там её уже нет. Моя работа спорится, я делаю отличную серию фотографий и вполне сытый отправляюсь над ними колдовать. А Пилот опять забирается в ракушку и отбывает на разведку. Я предлагаю заодно выбросить протухший аквариум. Или ему так нравится запах? Но напарник никак не реагирует. Зря, между прочим! Теперь-то я могу отстегнуть трос. Щит работает, значит Жуку ничто не грозит. Особенно, если не соваться в нору. Почему-то мне кажется, что Пилот непременно захочет туда влезть! Венерианцы вечно лезут туда, куда их не звали. Надеюсь, его засосёт в этот кратер, и всё определится само собой.
Но он опять возвращается и буднично объясняет, что мы можем перебраться на ту сторону. Сфера не слишком толстая.
— А что там? — обалдеваю я.
Он сообщает с коротким жёлтым проблеском:
— Звёзды.
— Какие?
Двойной жёлтый проблеск.
— Обычные.
Весьма информативно, спасибо.
— Расплющит нас. Или разнесёт на атомы, — предполагаю я, с тоской взирая на единственный выход.
— Значит, держи атомы крепче, — советует Пилот. — Что ты от меня хочешь?
— А вдруг ты давно всё понял? — пытаюсь я острить. — Кто разберёт ваш инопланетный разум!
— Сам ты инопланетный разум.
Посовещавшись таким образом, мы всё-таки отправляемся за край. Не потеряй наш кораблик ногу, дорога далась бы легче. А так нас то и дело сносит в пропасть.
— Будем болтаться в пустоте, а не на поверхности, — отстранённо замечает мой спутник, — разница небольшая.
Пока этого не случилось, я тороплюсь сделать побольше снимков. Уж эти точно будут уникальными! Так я себя подбадриваю. Где они будут уникальными — здесь? И кому их демонстрировать — Пилоту? Ещё пара лет блужданий, и я дозрею до персональной выставки. Работа помогает справиться с паникой. Я зажмуриваюсь лишь в последние полчаса, отсчитываю сотые доли секунд и жду, когда корабль остановится. По ту сторону Сферы. По ту сторону…
Ладно, проехали. На той стороне всё так же, как на нашей. Словно мы опять на изнанке Сферы. А лицевой стороны попросту не существует. Я оборачиваюсь к Пилоту за комментариями, и он указывает на скопление дальних светил:
— Утренний Дождь.
Теперь уже я молчу пару дней. Справиться с оцепенением помогает только всплеск в эфире. Мы привыкли жить в гробовой тишине. И вдруг — голос! Это голос… Наш неунывающий передатчик настроен на обе планеты, но которая отозвалась? Я кидаюсь к панели управления и врезаюсь в неё с разбега.
— Не покалечься, — иронизирует Пилот, — и не разбей мне оборудование.
— Откуда?
— По координатам сигнал идёт с Земли, — заявляет он бесстрастно, — но координаты в противоположной стороне. Если я понятно объясняю.
Мой взор невольно упирается в сияющую черноту зеркального мира. Я вижу искажённый контур своего лица в переднем иллюминаторе, но затрудняюсь описать его выражение. Будто передо мной инопланетянин.
— А Венера? — и спрашивать глупо, и не спросить нельзя.
— Если речь о Пайте, то он молчит, — с непонятным злорадством докладывает Пилот. — Что мы решаем, мой счастливый друг?
Мы! В последний раз он не стал забирать у меня доступ к корабельному компьютеру. Порулить не удастся, но кое-что я могу. Могу, например, распахнуть все люки, чтобы не тащить дальше венерианскую заразу. Как ни крути, эта мысль всегда приходит первой.
— Что они говорят? — стараюсь я отвлечься от соблазна.
Это повторяющееся обращение ко всем и в никуда. Хочется верить, что мы поймали приветствие, адресованное братьям по разуму. С Земли тоже слали такие приветы. На свою голову. Но послание может означать, что угодно. Например — не двигаться, вы окружены.
— Наш переводчик не знает этого языка. Почему-то, — довольно заключает Пилот.
Я кусаю губы, перебирая в голове варианты.
— Может, с ними связаться?
— На непонятном языке? — веселится он.
— Вдруг они расшифруют?
Пилот переплетает щупальца в тугие узлы и явно колеблется.
— Картинки пошлём, — не желаю я сдаваться, — фотографии. Так понятнее.
Он отвечает какой-то невнятной вспышкой:
— И что дальше?
Я вот тоже об этом думаю. Допустим, всё сложится сказочно. Мы найдём обитаемую планету и доберёмся туда за последний бросок. Как тогда быть с Пилотом? Ведь неизвестно, что придёт в его хм… Голову. Очень вероятно, что он изобразит дружелюбие, научит аборигенов строить космические корабли, распишет загадочную красоту Сферы и уговорит их снарядить экспедицию по поиску остальных «жуков»… Венерианцы живут долго, времени хватит на всё.