– Что, парень уснул и не может тебя забрать? – С небольшой усмешкой спросил я, облокотившись на барную стойку. Она посмотрела на меня сонным и замыленным взглядом, видимо не сразу понимая мои слова.
– Нет. Меня никто не ждёт. – заплетающимся языком ответила она мне. Её милые голубые глазки старались сфокусироваться на мне, она щурилась, хмуря свои светлые бровки.
Я усмехнулся. Она выглядела такой беспомощной, совсем как котенок на дороге. Такой же глупенький, ничего не понимающий взгляд и маленький милый ротик. У меня даже появилось желание забрать её к себе домой, но я быстро опомнился. Я просто отошёл и продолжил работать, иногда поглядывая на неё. В итоге она всё-таки уснула.
Наступило утро. В шесть часов заканчивается моя смена, и закрывается бар.
Я бы ещё долго смотрел на её светлые кудряшки, рассыпавшиеся по барной стойке, мне хотелось подойти и погладить её, взять за эти волосы… Я вышел из-за барной стойки, стоял еще несколько минут около неё. Я уже навел порядок в баре, а в помещении никого, кроме нас не осталось.
– Девушка, мне нужно закрывать бар. – произнёс я, наклонившись к ней. Она что-то неразборчиво мне промычала. Я повторил. Спустя несколько попыток, она всё же поднялась и пошатываясь, пошла к выходу. Я лишь проводил её красивые бёдра взглядом.
Вернувшись домой, я лег в постель. Последние несколько дней я даже не включаю дома свет. Никак не могу выкинуть из головы этот образ миниатюрной принцессы-любительницы выпить. Интересно придёт ли она снова или она зашла в первый попавшийся бар и больше туда не вернётся? Эти вопросы терзали меня около часа. Она была так красива. Её милое личико было аккуратным и гладким, будто шёлковым на вид, глазки напоминали тёплое летнее небо, а эти милые вьющиеся волосы так и просились, чтобы за них крепко схватились и потянули. Она напоминала больше принцессу, чем обычную девушку. Я думал о ней так долго, что солнце успело встать довольно высоко. А я ещё не ложился. Я пошёл в душ, где тоже думал о ней, а потом лег обратно в кровать. Мысли о прекрасной принцессочке не покидали меня, я хотел снова с ней увидеться.
Прошло два месяца, а я так и не видел её в баре. Что ж, придётся смириться с этим. К тому же у меня появились другие переживания, кроме встречи с какой-то незнакомкой. Из-за работы в ночные смены 4 дня в неделю, я перестал высыпаться вообще. Бар работает только с 22-00 до 6-00 без выходных, но персонала не хватает, поэтому барменов всего два. Я работаю в понедельник-вторник и четверг-пятницу, а мой сменщик по средам, субботам и воскресеньям. В идеале барменов должно быть хотя бы 4, но имеем то, что имеем.
Неделю назад погибла мама. Я ездил на её похороны. Разбилась на машине. Мне рассказали, что она ссорилась с кем-то по телефону за рулём и из-за этого не смогла вписаться в поворот на мосту, вылетела прямо в овраг с высоты 20 метров. Это было в её стиле.
Странно, мне всегда казалось, что я буду оплакивать смерть близкого мне человека. Может я просто не любил маму? Да нет, любил. Только благодаря ей я получил образование. Конечно, мне грустно от её смерти, но по большей части я не чувствую... ничего. На похоронах я также увидел и своего дедушку, которого не видел уже, наверное, лет 20. По рассказам родных он лежал в больнице все это время. У него какая-о там психическая болячка типа шизофрении или что-то вроде этого. Со стороны он выглядел вполне нормальным, в черном костюме, грустный. Рядом с ним стояла бабушка. Она держала его за руку и плакала. Он обнял её, погладил. Так и не скажешь, что он чем-то болеет. Я решил спросить почему он не в больнице и выглядит вполне адекватным, и мне ответили, что он вылечился. Оказывается, у него была опухоль, которую сначала не обнаружили и думали, что у него шизофрения, а потом всё-таки её нашли и сделали вовремя операцию. Вернувшись из Калининграда, моя жизнь продолжалась как обычно.
Прошло ещё три месяца, а я всё надеялся на встречу с этой милой девушкой, что когда-то зашла ко мне в бар. Любой бы уже давно забыл её, а я всё еще вспоминаю по вечерам её сочные бёдра в узких джинсах, симпатичную грудь обтянутую белым топиком с надписью «And One» большими буквами и, как я понял, обложкой какого-то из альбомов. Я даже прослушал этот альбом. Вполне обычная музыка, ничего примечательного. Но когда я слушал, я думал о ней, её лицо стояло у меня перед глазами. Боже, да это похоже на помешательство. Я даже иногда был так воодушевлён что слушал эти песни на повторе несколько раз и мастурбировал, думая об этом милом существе. Я хотел было рассказать кому-то, но контактов на телефоне у меня было всего три: мама, папа и начальник. Теперь получается даже два. Мамы больше нет. Я не хотел стирать её номер, пусть останется, как память о ней.