— Что ты сделала?! Зачем?! — он кричит с таким искренним изумлением, что я начинаю сомневаться в собственной догадке. В любом случае, меня так захлестывают эмоции, что я просто физически не могу ему ничего ответить. — Ладно, — говорит Морис и идет ко второй двери, которую ему также не удается открыть, и он идет к третьей. Я иду за ним только медленнее, чтобы он понял, что я не переставляю карты, так что, просто попытавшись обогнать меня, выбраться из оранжереи он не сможет. — Откуда у тебя третья карта?! — кричит Морис в удивлении. — Вы что, это с Лексом спланировали?!
Конечно, ничего подобного мы спланировать не могли. От перил балкона до остекления натянута прочная сеть, которая не позволила бы с этого балкона ни свалиться, ни спрыгнуть. Она на схеме апартаментов отмечена не была, так что я не знала, что Мориса удастся здесь запереть, пока не увидела все воочию. А сам Морис не знал, что у меня в нарушение правил осталась карта бывшего шинарда. Также он, скорее всего, не в курсе, что у меня в кармане лежат подаренные Редженсом часы с экстренной связью. Впрочем, в отсутствии сети от них никакой пользы.
— Неужели, ты испугалась, что в отсутствии Лекса я попытаюсь отобрать у тебя часы?! — с негодованием спрашивает Морис из-за прозрачной, но чрезвычайно прочной двери. Его голос звучит через интерком, который добавляет от себя пугающих ноток.
Я сначала удивляюсь, а потом понимаю, что он не о моих розовых часиках, а о драгоценных часах, якобы гарантирующих освобождение от ответственности перед законом. Они у меня в другом кармане.
— Конечно, нет, — говорю я, нащупывая их в кармане, чтобы не перепутать и не вынуть не те. Вытаскиваю нужные. — Они мне не нужны. — К сожалению, пафосно отбросить их в сторону некуда.
— Тогда что? Ты спелась с хозяевами игры?!
— На самом деле, я боюсь, что…да, — кладу часы обратно в карман, потому что больше некуда. В коридоре даже тумбочки завалящей не стоит. — Я думаю, что настоящий хозяин игры — это ты. — Пытаюсь понять что-нибудь по изменившемуся выражению лица Мориса, но там столько эмоций намешено, да я и не понимаю в этом ничего.
— Это потому что я, — предполагает Морис, кое-как справившись с эмоциями, — всего лишь вовремя заметил ту стену, которая чуть тебя не пришибла?
— И поэтому тоже.
— Да? — Морис облокачивается на прозрачную поверхность двери. Он явно сердит, но сдерживается, возможно, еще надеется убедить меня в своей непричастности. — Какие еще доводы против меня, позволь узнать?
— Хозяева игры якобы рассердились, что я, — говорю дрожащим голосом, нервно теребя рукав кофты, — выключила телефон, из-за чего не могла бы дальше участвовать в игре.
— Да, и заставили Бракта написать тебе сообщение, — кивает Морис, продолжая раздраженно сверлить меня взглядом.
— Только мне, хотя остальные сделали также как я.
— Не все. Я и Лекс просто перестали открывать сообщения от них, а Бракт вообще старательно следовал инструкциям, — проговаривает Морис.
— Палома выкинула свой телефон. Но она всегда была рядом с тобой и таким образом оставалась в игре. А Герти после убийства Сэма никто больше не видел. Только ты с ней контактировал. Охранник продолжал играть, Лекс мог получать сообщения через меня, а старый философ…я думаю, он был тебе изначально не интересен. Он был бы следующим, на кого ты натравил бы Бракта.
— Не надо так говорить, я ничего подобного не делал, — с некоторой горечью говорит Морис.
— А еще ты предложил мне и Паломе жить с тобой, — выпаливаю я.
— А это как связано?! Я всего лишь хочу построить близкие отношения с кем-нибудь. Я устал быть совсем один. В чем ты меня упрекаешь? Разве это плохо?!
— Нет, но ради Паломы ты подстроил убийство Сэма… У Толлека причин убивать его не было, у Пайама тоже.
— А ради тебя? — глаза Мориса сверкают злобой.
— Не ради меня. Мы все думали, почему хозяева игры попытались избавиться от моей подруги Кейт? А ответ прост — она обидела тебя!
— Нет!
— Когда мы с тобой остались наедине в баре, ты хотел сказать мне что-то важное, а она прогнала тебя.
— Она плохая подруга, — рычит Морис, в ярости ударяет кулаком по двери.
— А остальные тоже плохие друзья?! Мы думали, почему в команды выбрали именно этих людей? Какая между ними может быть связь? А сейчас я полагаю, связь это ты! С Брактом ты учился в одном потоке в школе, старик мог преподавать у тебя, когда ты учился дальше на техника — философию дают на всех направлениях. Кара — энтомолог, у вас общие интересы. С Раваной ты мог познакомиться в баре. Ворчуна сделала акбратом учительница химии, к которой ты ходил на дополнительные занятия. Она выделила его, но не тебя?