Нишка умолкла, тяжело дыша, и встряхнула головой, поправляя сбившиеся на лицо волосы.
- К твоему сведению, я защищала нашу дорогую Крепость! Ради чего только, не знаю... Проучала заблудших издалека воришек, чтобы больше никогда не смели посягать на крепостную казну!
- Ха-ха! Значит, защищала свою территорию? Ну почему же, в это я легко могу поверить!
Дварф весело расхохотался, вовсю потешаясь над собственной шуткой. Нишка только сцепила зубы, оскалившись, почти со слезами на глазах.
- На, получай, ублюдок ты тупой! - с этими словами она швырнула в него чем-то тяжёлым, от чего боец поспешил отклониться, и тоже исчезла, скрылась за краем крыши, хотя ещё долго слышно было, как она убегает, гремя черепицей.
- Это ещё что... Какого дьявола! - завопил Келгар, узнавая в прилетевшем ему на голову предмете его собственный, любимый, фамильный топор. - Ты, проклятая всеми богами воровка! Коза тощая! Ну... погоди у меня, вот, доберусь я до тебя когда-нибудь!
Взглянув на высоченную бездну, разделявшую его и крышу, боец только поёжился, чувствуя себя неуютно, просто находясь под открытым бесконечным небом... что уж говорить о том, чтобы пытаться забраться к нему ещё поближе!
- Ничего... - пробормотал он, подбирая своё верное оружие. - Однажды...
3. Механик, певец, поэт... друг? Легендарное подземное гостеприимство.
Меряя шагами короткий отрезок коридора в подземелье Крепости, Келгар напряжённо морщил лоб и угрюмо поглядывал на всякого, кто смел заступить ему дорогу. Немногочисленные прохожие что было сил вжимались в стенки коридора, от него подальше, и даже одинокий стальной шкаф, в котором хранились какие-то свитки и алхимические принадлежности, кажется, испуганно вжался в угол. Уже несколько раз в подземелье из главного зала заглядывала Кана, качая головой и недовольно вздыхая, но дварфу это было, что с гуся вода. Из-за угла выглянула нервная физиономия его адьютантика, огляделась на миг и уже успела поспешно скрыться, как вдруг воин остановился и прикрикнул на него:
- Эй, как тебя там! Да, ты, ты, чего прячешься! Иди сюда, разговор есть.
Парнишка вынырнул из укрытия, раскрасневшийся, как алая роза, и на цыпочках подкрался к своему господину. Смерив его недоверчивым взглядом, Келгар продолжил:
- Ты как думаешь, нравится мне тут стоять? М-м-м? Я вот что скажу: не очень. Почему место совсем не обустроено? Если уж заставляете честных людей ждать часами под дверью, так хотя бы обеспечьте для них самые простые удобства! Лавку там поставить, стол накрыть, я уж не говорю о том, что тут винные погреба совсем недалеко. Если бы ты распорядился, чтобы сюда вынесли пару бочонков старого Фелбарра, годков этак под сорок выдержки, уж поверь, место сразу станет гораздо популярнее. Просто предложи бесплатную кружку любому, кто ждёт здесь дольше получаса, и ты увидишь, в тот же день уже будет не протолкнуться от желающих...
- Мастер Келгар, господин готов Вас принять, - шепеляво обратился к нему паренёк-служка, выглядывающий из-за двери, как только дварф взял паузу, чтобы передохнуть.
- Давно бы так! Погоди. Тьфу ты, это что же получается, мне в следующий раз ещё дольше ждать придётся? - воин задумчиво поскрёб бороду, но почти сразу же махнул рукой. - Ладно, мы с тобой позже ещё переговорим. Есть у меня несколько добрых соображений о том, чего не хватает этому месту...
Только просунув лысую макушку за дверь, он тут же остановился, как вкопанный. Прямо на него, медленно и неотвратимо, надвигалась железная статуя, втрое выше его ростом, одна рука у которой кончалась огромным лезвием, а другая - держала щит, сваренный из клёпанных стальных листов.
Ни говоря ни слова, Келгар застыл в боевой стойке и настороженно наблюдал, как статуя подъезжает всё ближе и ближе к нему на подвижной платформе, притормаживает, отдаёт честь и широким жестом приглашает его вглубь мастерской.
- Говорил мне папаша, никогда не доверяй гномам, - проворчал дварф, не спуская глаз с медленно отъезжающей прочь статуи. После чего, уже не колеблясь, ступил через порог.
Всё обозримое пространство вокруг занимали вращающиеся колёса и шестерни. Стальной паутиной натянулись связывающие их тросы, иногда так тесно переплетаясь, что пролезть сквозь них становилось совершенно невозможно. Келгар шёл дальше, подозрительно разглядывая всё вокруг, и то и дело цепляясь широкими боками за звенящие от натяжения цепи и канаты. Обстановка больше напоминала музей пыточного мастерства, чем убежище маленького механика.
Вот дёргается в исступлении машина, словно целиком состоящая из поршней, то и дело испускающая из разных мест клубы удушливого дыма. С другой стороны от узкой тропинки, относительно свободной от механизмов - крутится лежащая на боку огромная чаша, а внутри неё бегают несколько напоминающих ежей мохнатых шариков, сталкивающихся друг с другом, но никогда не останавливающихся. А рядом с ней - мерно качается туда-сюда цепляющийся за высокий потолок маятник, прямо под которым сидит на полу маленькая девочка и строит дом из множества карт. Маятник проносится совсем рядом с домиком, медленно поворачиваясь по кругу, но никогда не задевает хрупкую конструкцию...