— Нет, не знаю… Товарищи, кто знает такой район на окраине Ровно?
Этого Кременецкий не ожидал… Правда, никто раньше не прислушивался к разговору — но теперь все наперебой стали спрашивать, о каком месте идёт речь. А он из-за грохота сердца даже с трудом разбирал слова, ожидая, чем это кончится… Но похоже — все отвечали, что такого места не знают…
…— Нет там нигде такого названия, — наконец уверенно заявил кто-то. — И что он всё выспрашивает?
— А ещё одет не по-нашему, — прошептал другой. — И в кармане, видите, нож… Может, шпион?
«Какой нож?»— Кременецкий едва не схватился за нагрудный карман, где лежал кошелёк.
— Ты что там бормочешь, гнида? — пассажир, заговоривший с Кременецким раньше, принял оскорбление на себя. — Какой нож? — он указал на шариковую ручку, торчавшую из кармана. — Вот это, что ли, нож?..
…Про самого Кременецкого все забыли — и, пока шло разбирательство, ему удалось незаметно пройти в следующий, четвёртый от хвоста вагон. Он даже не заметил, как преодолел сцепку — грохот сердца заглушал все звуки… В его положении — и привычка взрослых беспричинно цепляться к чему попало могла привести к трагедии! А он — не мог бы и ответить по достоинству! (Хотя возможно, неуверенность и спасала его в подобных ситуациях…)
Нет, похоже — его никто не думал преследовать… И он, едва сев на первое попавшееся место, отогнал эти мысли — и вновь стал думать, как узнать дорогу до Старогерцога. Пока — никто из людей, знающих город Ровно, такого места не знал… Или… не хотели говорить? Неужели эти события нагнали на всех такого страху?..
(«Подождите! — сообразил Кламонтов. — Если это здесь, как я ничего не слышал?»
«Да! — понял и Мерционов. — Я вспомнил: ты бывал в Ровно у прабабушки!..»)
…Как же, под каким предлогом спросить? Допустим… у него там на кладбище похоронен кто-то из родственников! И он специально сделал крюк в сторону от своего маршрута, чтобы побывать на могиле — но хочет удостовериться, правду ли говорят об этих случаях? Да, вот хороший предлог!..
(«И если даже ты не знаешь… — продолжал Мерционов. — Нет, вовсе странно! Или… что за версия реальности? Неужели — не наша?»
«А вагон не даёт знать ни о чём особенном, — ответил Вин Бapг. — Да, странно…»
«…Непросто всегда быть изящной и милой,—
начал Тубанов,—
Как будто на свете нет твёрдой земли…»)
…— Ты один едешь? — отвлёк Кременецкого ещё один пассажир. На этот раз — сравнительно молодой, и с заметно асимметричным лицом, в выражении которого было что-то подозрительное…
— А… в чём дело? — вздрогнув (в который раз) переспросил Кременецкий.
— Да, понимаешь, вдвоём в карты играть неинтересно…
— Так я же не умею, — ответил Кременецкий. (На самом деле знал несколько карточных игр — но связываться, да ещё сейчас…)
— Не умеешь, или просто не хочешь? — не отставал попутчик.
— Слушайте, меня в соседнем вагоне и так чуть не приняли за бандита или шпиона! — со вновь отчаянно заколотившимся сердцем признался Кременецкий. — И всё почему? Задал одному пассажиру естественный вопрос… Так что 6удет — если ещё в карты играть начну?
— А что ты такого сказал? — спросил другой пассажир, на вид совсем немного старше Кременецкого. И — так приветливо, ничуть не похоже на грубые прокуренные голоса одноклассников…
(И Кламонтов не мог не вздрогнуть…
Там, в электричке, перед Кременецким — стоял… Мерционов! Или — «почти» Мерционов! Но… как это?..
«Нет… Это не я! — поспешил уточнить Мерционов. — Мне было всего 8, сам никуда не ездил! А брату — уже 20… Так вот, это он! Алексей Мерционов!..»)
…— Спросил, как в Ровно доехать от вокзала до Старогерцога, — объяснил Кременецкий в надежде, что наконец узнает это.
— А я-то думал, что хорошо знаю всё Ровно… — задумался Алексей. — Но нет, не помню… Это, что: улица такая, или целый район?
— Да как сказать: окраина или пригород… И там ещё Клюв-болото есть! Знаешь такое?
— Не знаю. А что там ещё есть?
— Кладбище есть… От Клюв-болота с одной стороны железная дорога, а с другой — кладбище. Там похоронена моя прабабушка… (Кременецкий почувствовал прилив крови к лицу — но тут же побледнел от мысли, что Алексей мог заметить.) — И я хотел найти могилу, но вот не знаю: правду говорят об этих жутких событиях?..
(И, едва сказав — понял: уже почти не верит в реальность этих событий! Почему?)