Впоследствии определили, что эта кроваво-красная полоса огромной длины, возникнув над…» (снова зачёркнуто) «…в долю секунды пересекла всё пространство до самой границы Украины, прошла над Доном, дельтой Волги, северной частью Каспия, плато Устюрт, — и рухнула где-то в Ташаузской области. Да, именно рухнула — так как при падении её конца на земную поверхность возникла ударная волна, звук взрыва от которой был слышен даже в самом Ташаузе…»
…Хотя — весь текст и Ромбов дословно помнить не мог. Но помнил — как сразу увлекло это описание, сделанное ещё 14-летним Кременецким (и даже подумал: вдруг тот вправду видел подобное?)…
А уже следующий абзац заставил насторожиться: свидетельские показания об этом явлении (а надо признать, Кременецкий интересно описал расхождения относительно цвета, формы и длительности наблюдения загадочного тела) — стали поступать лишь от агентов КПЗЛ (не «членов», именно «агентов»!) в… некий «народный комиссариат астрономии и космонавтики» этой же организации! И тут уже присутствовали указания на конкретные места наблюдений: Житомирскую, Брестскую, Волынскую области! Оттуда в упомянутый «комиссариат» стекалась информация: что загадочный объект был очень похож на Капеллу; что спустя 15 секунд все радиоприёмники (и неужели на всех частотах?) «…стали передавать оглушительный вой…», а телевизоры — «…расходящиеся от центра экрана коричневые кольца на красном фоне…»; что все те 2–3 минуты, когда на небе и на телеэкранах наблюдались круги, большинство свидетелей были парализованы, а многие теряли сознание; что по ходу следования огненной полосы на небе — «…временно останавливались 12 тысяч автомобилей и 8 поездов…», и лишь «…к 5 часам 6 декабря улицы очистились от лежавших без сознания людей…»
И тут же, в последующем абзаце — речь шла о «правящей партии», возглавляемой неким «превосходительством» — объявившим, что это, дескать, упал радиоактивный метеорит, и только-то; но почему-то — сразу загадочно исчез какой-то министр республиканского правительства Каракалпакии (по крайней мере, так понял Ромбов), бывший инициатором строительства радиотелескопа на Памире; и «…стали ухудшаться отношения с соцстранами…» В общем — всё соответствовало пункту 93 из расшифрованного Ромбовым плана Кременецкого, но дело-то было в Советском Союзе! Где, по мысли Кременецкого, в 1993 году — должна была действовать секретная организация КПЗЛ, имеющая в составе «народный комиссариат астрономии и космонавтики», а также существовали «полиция», «превосходительство», иная — не КПСС — «правящая партия», и без вести пропадали министры…
…Забыв даже, почему ранее не было пункта 92 — о каких-то «подземных городах в Арктике» — Ромбов бросился читать дальше. И увы, всё верно — дальше следовал пункт 94: «…Участились аресты, допросы должностных лиц и простых граждан, положение стало напоминать период гитлеровской оккупации. Состоялся чрезвычайный съезд правящей партии, произведший большие перестановки в её руководстве. Часть прежних руководит елей также подверглась преследованиям, некоторые вынуждены были даже эмигрировать…» И вот на этом фоне — какие-то двое старшеклассников (тут уже названные по фамилиям: Тубанов и Apeев) вместо «людей из подземных городов» по тому плану выслеживали инопланетянина…
(«Спокойно! — Кламонтова бросило в озноб. — Надо во всём разобраться!»)
…Но тут уже Ромбову вспоминались отдельные фразы:
«…Тубанов отодвинул от себя незаконченный план межзвёздного космического корабля и взглянул на часы. Было уже 7. 40, а Ареев, который должен был прийти ещё в 7. 20, всё не появлялся… «Готовится к экзамену! — понял Тубанов. — Даже совсем не похоже на него. Тут его ждёт такое дело — а он о чём думает…»
…Но нет, Ареев не готовился к экзамену! После того, что сказал ему Тубанов в разговоре по видеотелефону, он не мог спокойно сидеть за учебником… И, как только на часах Тубанова ноль в разряде минут сменился единицей, раздался пронзительный звонок в дверь. Так звонить мог только Ареев. Сердце Тубанова учащённо забилось. Наконец-то он откроет ему эту тайну…
…— Но ты не забудь: в восемь тридцать у нас начинаемся экзамен… — начал Ареев — и остолбенел: в комнате Тубанова прямо под столом, стоявшим в центре комнаты, зияло огромное квадратное отверстие.