— Маллаирана, — объяснил инопланетянин. — Одно из самых распространённых на Илакире водных растений…»
…Нет, и тут тконечно — даже Ромбов с его памятью не мог помнить всего. Но помнил: что затем последовал осмотр образцов растительности планеты Фоларои, космической соседки Илакиры (очень напоминавших флору экваториальных поясов Земли, только кольцеобразные листья одной лианы были непривычны на вид); потом — был отдел Аллоинаро, третьей планеты той же системы — где Тубанов и Ареев сперва увидели небольшие деревца с саблевидными листьями и короткими красными шипами у основания черешка («…иалокр — растение пустынной зоны…», — объяснил инопланетянин, а далее «…светильник над следующей камерой был выключен…», и «…в слабом свете от соседних камер смутно темнел высокий куст, с сердцевидными листьями и огромными светло-зелёными цветками, похожими на земные астры…» (свет выключен потому, что по биоритмам растения в тот момент была ночь); затем — ещё столбчатый кактус и вьющееся растение, опять-таки в тёмной камере — уже с четвёртой планеты Проциона (носившей здесь знакомое Ромбову название Аорара); и — те же огромные бактерии с Арула (увы, и тут Кременецкий не удержался от нелепостей, употребив земные латинские названия); и — отдел земных растений, который Тубанов и Ареев не стали специально осматривать…И потом — такой же «зоопарк»: где увидели — и бассейн с миниатюрным плезиозавром, и какую-то странную гигантскую улитку с крыльями — снова с Илакиры («…Нам самим непонятно, что это за существо. По строению своего организма оно так далеко отстоит от известных нам форм, что мы пока даже не в состоянии наметить его эволюционные связи…», — сказал инопланетянин); и почти трёхметровое чудовище, «…похожее на гибрид таракана и скорпиона…», и также огромных коричнево-золотистых многоножек с Фоларои (где фауна и состояла в основном из гигантских беспозвоночных); и похожих на земные формы амфибий и рептилий Аллоинаро и Аорары; и животных самой Земли… Причём — экипаж всюду отбирал лишь те виды, для которых не были чрезмерны трудности акклиматизации и содержание их в условиях звездолёта…
(«А… потом? Как их всех содержать — на чужой планете? — подумал Кламонтов. — Нет, такой «зоопарк» — абсурд! А до голографического архива — не додумался!»)
…Но затем последовало странное — что Ромбов читал тогда (и вспоминал сейчас) со всё возрастающим недоумением. Вместо дальнейшего осмотра звездолёта — вдруг пошёл рассказ, как другой член экипажа, Нтмиафи («…поскольку цель экспедиции состояла в том, чтобы изучить вашу планету, ничем при этом не выдавая себя — но для того, чтобы понять вашу жизнь, надо полностью войти в неё и, в частности, регулярно знакомиться с земной прессой…») — устроился работать… продавцом в газетном киоске, для чего получил за взятку фальшивые документы землянина и ордер на квартиру в новом многоэтажном доме; но дом, сданный с недоделками, почти тут же обрушился, так что квартира ему досталась в другом, старом, здании — а там он обнаружил «…неестественное замедление работы электросчётчика… сообщил куда следует…», но в итоге же оштрафовали; потом у него то и дело выходила из строя бытовая техника: взорвалась стиральная машина, затем, сдав в ремонт новый магнитофон, он получил обратно по своей квитанции «…радиоприёмник 20-летней давности в разобранном виде…» И тут изменился даже стиль изложения — больше напоминая фельетоны из «Крокодила»! Неужели это писал тот же Захар Кременецкий — как продолжение того текста?.. А потом ещё — Ареев упомянул в разговоре, что темой пропущенного им и Тубановым экзаменационного сочинения было «…Экономика — единственное поле борьбы за коммунизм в современном мире…», и что «…в школе, наверно, все уже бесятся…»; и действительно: в следующем эпизоде пьяные учителя явились… громить квартиру Ареева!.. А в то же время — ещё какой-то их одноклассник, взяв из почтового ящика газету, прочёл заметку, что в некую клинику с места некой аварии под Киевом в бессознательном состоянии доставлен «Необычный пациент» (так и называлась заметка), у которого отсутствовали некоторые рудиментарные органы: миндалины, аппендикс, копчиковые позвонки, некоторые железы — и тут же делался вывод, что этот пациент — «…более совершенное существо, чем человек, а, возможно, и дальнейший шаг по пути его эволюции…» Но это была другая авария — не та, что раньше. Ведь сразу следовал эпизод, где — в подавленном состоянии из-за всех своих приключений…