Ступив передней парой ног на оплавленный участок грунта, шагоход едва не заскользил — но две другие пары, глубже войдя в грунт, удержали его. Второй пилот повернул рычаг, опуская специально установленный на шагоходе для этой экспедиции сверхпрочный бур. На пульте управления замигали индикаторы. И лишь по ним Герм Ферх определил, когда завершилось взятие образца, и бур втянулся обратно — его вибрация совсем не передавалась в салон…
Обогнув по периметру большое оплавленное пятно, шагоход двинулся дальше, оставляя справа от себя такую же тёмную полосу — след плазмоида. Впрочем, Герм Ферх сидел у левого иллюминатора — и видел этот след лишь урывками, специально привставая для этого. Зато в свой иллюминатор он различил вдалеке на гребне вала оставшиеся камеры наблюдения: одну на дальней стороне и две по бокам. С ближней стороны камеры не было…
(«А я думал: одно кольцо камер — в кратере, второе — снаружи на равнине!»— признался Кламонтов.
«И я так понял, — подтвердил Мерционов. — А они на самом валу… Разве что было и третье кольцо камер…»)
…Герм Ферх почему-то вспомнил: на Земле при близком прохождении шаровых молний — у людей с рук нередко исчезали и часы, и золотые кольца (странные, с точки зрения киборгов, украшения, но дело сейчас не в этом). И плазмоид, как видно в записи — стянулся к исчезнувшей потом камере. «Объект, аналогичный шаровой молнии», только размером больше! И шагоход — из металла, да и скелеты их, киборгов… Правда, и шагоход по массе — не кольцо, не часы, и даже не камера. Но обидно было бы так «испариться» — даже не узнав, что произошло…
(«Но не опасно ли — и на шагоходе… — начал Мерционов. — Вдруг придётся быстро взлетать?»
«Наверно, он на это рассчитан, — предположил Тубанов. — А первый пилот поднимет корабль, и состыкуются уже в небе…»)
…Шагоход приблизился к кратеру — а дальше вал понимался так круто, что… Ник Мер (кажется, так звали второго пилота) остановил его и стал надевать индивидуальный ранцевый двигатель. Герм Ферх перевёл глаза на телескопическое зрение, чтобы увидеть оставшиеся на валу камеры — но из-за неточной наводки от волнения потерял их из виду и, заново отыскивая взглядом, не увидел, как взлетел Ник Мер. Просто грунт вблизи шагохода (что успел заметить краем глаза, едва перейдя на обычный масштаб зрения) озарила красно-оранжевая вспышка, на миг поглотив все тени — но этот свет тут же погас, осталось лишь пламя выхлопа, стремительно удалявшееся в чёрное лунное небо… Здесь, в отсутствие атмосферы, привычное больше к земным условиям зрение Герм Ферха с трудом оценивало расстояния (не помогал и опыт монтажа телескопа на орбите) — и он даже удивился, когда красная искра выхлопа, казавшаяся ещё сравнительно близкой, вдруг стала сворачивать в небе, делая широкий вираж над кратером…
(«Но оставлять кабину без пилота… — с тревогой начал Мерционов. — А вдруг…»)
…— Ничего не осталось, — ответил Ник Мер по радиосвязи на безмолвный вопрос остальных. — Ни металлических, ни полимерных частей — ничего. Ну всё, теперь моё место в кабине, дальше дело за вами.
— А внутренние камеры? — спросил первый пилот из лунолёта. — Или места, где они были? Ты их видел?
— Там всё оплавлено, — ответил Ник Мер. — Я сразу осветил дно своей фарой, но там уже ничего нет…
(«Какой фарой? Ах, да! — спохватился Мерционов. — Я и забыл, что это Луна! Нет атмосферы, и луч не виден со стороны!»
«Да, он же был направлен от нас! — понял и Тубанов. — Вернее, от них…»)
…Итак, Ник Мер предварительно осмотрел дно кратера и передал со своей камеры изображение на спутник связи. А затем… Не это ли было роковой ошибкой? Они, изменив первоначальный план, решили оставить шагоход: всё равно, если что, быстро ему не взлететь; а ждать на крайний случай — можно и одному, в кабине лунолёта? Этим одним вызвался быть Ник Мер — а Уру Гил (первый пилот) решил спуститься в кратер. Остальные, как и условлено — на ранцевых двигателях отправились к камерам: Эн Лу — к дальней, через весь кратер, Хай Ри — к левой, южной, Герм Ферт — к правой, северной…
…Он выдвинул из-за панели соединённый пружинистым, в спиральной насечке, фалом блок управления, нажал кнопку старта — и лишь тут вспомнил: здесь, на Луне — пользовался этим аппаратом впервые! На Земле — да, на орбите — да, но не на Луне… Теперь надо было как-то по-новому рассчитать движения, чтобы сохранить равновесие. Странно: как не подумал раньше? Впрочем, конструкция киборгов и не столь жёстко приспособлена к гравитации конкретной планеты, как у биологических людей — но и им на выработку соответствующих рефлексов нужно время. А тут — впервые…