«Послеанабиозные галлюцинации? — подумал Тубанов. — Или…»
Но тут он почувствовал, что верхний брус стал подниматься. Нижний тем временем поворачивался из горизонтального положения в вертикальное. Как только оба бруса остановились, открылась и дверь анабиозной камеры. Тубанов встал с нижнего бруса, и услышав, как за ним задвинулась дверь, направился к выходу…»
— Вот так просто, — удивлённо и взволнованно прошептал Мерционов. — Хотя вообще — очень впечатляет…
«…Но тут он снова ощутил какой-то толчок. Стало темно…
Очнувшись, Тубанов увидел, что… неподвижно стоит посреди своей каюты. Попытавшись сдвинуться с места, он убедился, что не может этого сделать. Но это почему-то не вызвало у него ни страха, ни даже удивления.
— Октант. 14 сентября 2041 года, — раздался вдруг голос его же, Тубанова, со стороны столика. Это было так неожиданно, что Тубанов невольно вздрогнул. — Странно. Я снимал Эридан, и притом 12 января 1996 года.
А сам Тубанов никого больше не видел, не мог понять, как он оказался в своей каюте, и что происходит — но это почему-то не волновало его.
— Как ты сюда попал? — раздался через секунду снова его же голос, но уже с другой стороны.
Тубанову почему-то показалось, что это — всё, и на этом странности должны кончиться. Но тут раздался, опять его же голос, произнесённый со стороны столика, как и в первый раз:
— Как? Где я? Кто вы такой?
Тубанов решил, что привидение обращается к нему, но второе привидение ответило:
— Я — Виктор Тубанов, первый пилот разведкапсулы.
«А кто же тогда я? — пронеслось в мозгу Тубанова. Но страха и удивления он по-прежнему, как ни странно, не ощущал. И даже тот факт, что от привидений не исходило совершенно никакого телепатического излучения, он оставил без внимания.
— Нет, это я Виктор Тубанов, — возразило первое привидение.
— Я понял. Ты — модель предстартового Виктора Тубанова, оказавшаяся здесь неизвестно каким образом.
— По-моему, ты — это привидение, изменившее вид моей квартиры. Прошу вернуть ей прежний вид — и немедленно растаять или исчезнуть каким-нибудь другим образом, а то я могу проснуться.
Тубанов вспомнил, что уже где-то слышал эти слова. Но где?…»
— И точно: слышал! Или читал! — подтвердил Тубанов (здесь). — Как-то очень знакомо!
«…— Я не привидение. Всё так и было. Как ты здесь оказался?
— Я был в своей квартире… Хорошо — какой сейчас год?
— Пять тысяч сто двадцатый, — решив наконец включиться в разговор, ответил Тубанов — и тут же спохватился: зачем он это сказав?
— Кто это? — удивилось одно из привидений. — Я не вижу его.
До Тубанова стал постепенно доходить смысл происходящего. Он понял, что надо попытаться найти других членов экипажа и выяснить, не замечали ли они чего-нибудь странного. Но как это сделать? Сдвинуться с места по-прежнему не удавалось. Ему мешала какая-то невидимая преграда.
— Сколько астронавтов есть на корабле? — обратился Тубанов к координатору.
— Вы единственный астронавт на его борту, — ответил координатор с подозрительным спокойствием.
— А где же… эти… привидения?
— Его уже нет, то есть, очевидно, это ты, — ответило ему одно из привидений.