— А знаете, чей? Уж не… известного ли нам Лесных Ивана Павловича? — вдруг сообразил Вин Барг. — А время… Примерно середина 70-х годов! Во всяком случае, уже строился БАМ, и в «Технике — молодёжи» был опубликован проект такого транспортного средства: «фермобиль»! Отрезки рельсов, на опорах через 50 метров — а по ним движется нечто вроде фермы, длиной метров 120, что ли… И конечно — менее травматично для тайги при прокладке! Но только представьте: малейший перекос опоры…
— Да, я тоже помню, — ответил Мерционов. — Но значит, оба… работали над одной историей? Захар Кременецкий — и Иван Лесных?
— Выходит, так, — подтвердил Вин Барг. — И уже тогда, где-то в 75-м — такие политические прогнозы! А потом у него — сорвалось! Почувствовал, будто кто-то обвинял, зачем пишет такое…
— Но и не я же! — вырвалось у Тубанова. — Хотя речь будто обо мне!. И не Ареев…
— Никто и не говорит, что вы, — ответил Мерционов. — Но… кто-то же ему помешал?
— А сам я даже ничего не знал, не чувствовал! Хотя… — спохватился Тубанов. — Если там, в «архиве сорвавшихся», в тексте Лесных — наши фамилии… Разве Герм Ферх — тот, земной — не сказал бы Чжоу Мину?
— Но там одни обрывки, — предположил Вин Барг. — Вдруг как раз фамилий и нет!
— Да, вот так узел! И что, потом эта история… как-то перешла к Кременецкому? Как и та, о сказочном королевстве — что стала фильмом по сценарию другого автора?
— А тот, первый, на кого-то похож, — вспомнил Кламонтов. — Но не пойму, на кого…
— Имеешь в виду — внешне? — переспросил Мерционов. — Своим обликом?
— В том-то и дело! Тогда, в свои 10 лет — на кого-то уже постарше!
— Да, ну и узел, — Мерционов отложил листы на столик. — И мы ничего этого не знали! Вагон не сообщал… У него — своя логика, восприятие времени… А тут дальше — и старт, но уже подробнее; и это «Октант, 12 сентября»… по «Ийону Тихому»! Но — уже точно Кременецкого!
— Однако… и БАМ, и наши фамилии, и странные политические прогнозы, — не сразу ответил Тубанов. — И смотрите: что лезет в, казалось бы, никак не подходящую историю!
— Вот и я думаю, — согласился Кламонтов. — Ведь какие мотивы: подросток, не понятый на Земле, включён в состав космического экипажа — а взрослые готовы на всё, чтобы сломать ему жизнь! Просто из собственной никчёмности — ведь других причин нет! А сам — чувствует, что где-то терпит бедствие целая планета, и хочет ей помочь!.. Но вплетается чужеродное: против «атеизма», против БАМа — и ведёт мысль автора по иному пути…
И тут — будто молния сверкнула в сознании Кламонтова!
— …Подождите! Сколько — тому, кто начал историю о сказочном королевстве? В 43-м — 10 лет? А те оба: и настоящий Вячеслав Васильев, и неизвестный, что позже получил имя Родион Кременецкий? Оба 33-го года рождения; обоим — в 44-м было 11?
— Что ты хочешь сказать? — воскликнул Вин Барг.
— Не знаю. Пока предположение. Совпадение… Но… могло же быть: и провал памяти — вовсе не от переживаний, связанных с войной! А — в глубоком тылу, на оккупированной территории, из-за кошмара в королевском дворце — что мы даже не знаем, как объяснить? И тут — одна история будто объединила двоих…