…А взгляд Кламонтова тут же — будто сам собой скользил по тексту:
«…— Дурак, да и только! Ну, что тебе этот космос? Кем ты там будешь? Грузчиком? Я же говорю, в институт поступать надо…
— Нет, не грузчиком. Членом разведгруппы звездолёта… И там я принесу больше пользы, чем если буду сидеть в конторе какого-то там «Пивопроводснаба» и составлять никому не нужные проекты.
— А чем плохо? Что тебе этот честный труд? Что ты с него иметь будешь?
— В одной фантастической повести сказано: «Природа заинтересована в том, чтобы свою жизнь вы использовали во всей полноте…»— начал Тубанов…»
(«Точно… «Дрион» покидает Землю»!.. — вспомнил Кламонтов. — Он тоже читал!»)
«…— Замолчи, а то как дам, — перебил пьяница.
— Больше ты ничем не можешь доказать свою правду, да? Это понятно. Но что ты сможешь сказать самому себе, когда пробьёт час твоей смерти? Ведь ценность жизни человека определяется пользой, которую он принёс, и притом выраженной не в деньгах…
Но вино вытолкнуло из головы пьяницы все подходяще ответы. Он катался по полу в приступе бессильной злобы, изрыгая нецензурные слова…»
(«Нет, конечно, уровень доводов — не для спора с пьяницей. Но — ранний вариант. И потом, нужно для «психограммы»…»)
«…— Подожди некого, сейчас меня должны сменить, — сказал вахтёр, но, заметив Флантареса, передумал — Ничего, пускай лежит…
Вахтёр встал и начал надевать пальто. Флантарес, воспользовавшись этим, стащил со стола вахтёра пропуск и отдал его Тубанову. Вахтёр ничего не видел…
…Тубанов взглянул на часы. До старта оставалось ровно три минуты.
— 180, 179, 178, 177, 176, 175, 174…
Это координатор «Теллуриса» начал отсчёт. Тубанов поворотом рукоятки на боку подлокотника перевёл своё кресло в горизонтальное положение.
— До свидания, Земля…
…А там, снаружи, объективы теле- и кинокамер уже нацелились со всех сторон на отверстие шахты, из которой должен был появиться звездолёт…»
(Кламонтов вздрогнул: фраза Кременецкого… повторяла фразу Ивана Лесных!)
«…— 62, 61, 60…
«Сейчас ровно 5. 31…»— подумал Тубанов. И тут…
— В седьмой каюте, — раздалось объявление заведующего космодромом через координатор, — находится человек, не прошедший одной проверки. Срочно задержите старт!
Тубанов даже вздрогнул от неожиданности, Неужели всё провалилось?
«Нет, — тут же успокоил он себя. — То, что я смогу выдержать невесомость, известно и без проверки. Да и координатор это знает.»
— 54, 53, 52, 51, 50, 49, 48, 47…
«Обошлось…»— подумал Тубанов.
— 46, 45, 44, 43, 42, 41,40…
— Задержите старт, — повторил заведующий.
— 37, 36, 35, 34, 33…— продолжал отсчёт координатор.
«Ничего отключать они не станут, — пронеслось в голове Тубанова. — Всё в руках координатора. А с заведующим объяснимся потом…
— Вы меня слышите? — опять раздался голос заведующего. — Тревога! Координатор «Теллуриса» выведен из строя!
— 17, 16, 15, 14, 13, 12, 11…
— Открыть дверь шлюзокамеры! Срочно! Нет… Всё! — возразил сам себе заведующий. — Шахта уже закрыта!
— 3, 2, 1, 0!.. — в иллюминатор стало видно разноцветное радужное пламя: заработал двигатель звездолёта. Затем оно стало медленно темнеть и расплываться, но тут звездолёт вышел из шахты, и в иллюминаторе появились её окрестности, освещённые пучком ионов, вырывавшихся из двигателя. Звездолёт стартовал успешно!..»
(И… вот горькая ирония! Что — в тексте, а что — наяву!)