(Нет, но… как возможно? Слова Лартаяу!)
— …Или иногда и ночью, и не одному, а с ними, но… так, «без ничего»; а возможно — даже и за город, и не на один день! И тоже не понял: это, что, всерьёз — или просто для проверки моей реакции на такое? Ну, а в учебный год — каждое воскресенье… В общем — как тогда! Пока не окончу школу! «Больно, стыдно, ты не привык, да и мы тоже — но поверь, взрослые знают лучше…» А я и не понял суть дела: зачем, почему так надо — но и бежать от них не хотел, да и не виноваты сами, и тоже — не чужие мне! Но caм уже ждал воскресенья, а потом и летних каникул — с ужасом. Для всех — отдых, конец рабочей недели, учебного года — а для меня… А потом подумал: жизнь не кончается, после школы будет иначе! А пока могу работать над книгой… Но как-то быстро обратила внимание общественность — наверно, те дети проговорились — дошло до психиатрического освидетельствования всей семьи, меня отдали бабушке… а с книгой всё сорвалось. И теперь вот — совсем один. Родители — всё там же, в сумасшедшем доме…
— Но ты действительно чувствовал себя настолько виноватым, чтобы заслужить такое? Я имею в виду — в тот, первый раз?
— Не знаю… И теперь даже думаю: а вдруг родители того, из большого начальства — чем-то запугали моих? А то про начальство и в газетах стали писать всякое — как они не очень верны идеалам… Или учителям наговорили обо мне… что-то из области этих «тайных пороков»? А те, не разбирать — родителям? И я даже не знал, в чём надо оправдаться? Чувствовал себя виноватым в другом — и признал вину, не думая, какую? И не переспросил: вдруг — не то?.. А они решили, что я…
(Да — явно понял лишь сейчас!
И — ещё один момент шока…
Мне даже представилось: какая-то «тормозная жидкость простила самое слабое звено мясом наружу; а в одной шкатулке — лежали два банкрота подряд, один из которых играл, но не угадал ни одной буквы, а до другого просто не дошёл ход; зато импортный пиджак увёл у царя челобитную (три штуки), мобильник забыл в кабине хрен, моральные соображения заменили шипением, водка выпила пудру, и всё это снимала камера смеха» — уж и не знаю, о чем это! Не до смеха же, в самом деле! Кто-то из одноклассников наговорил о нём не то — и какие последствия!..)
…Но я очнулся — а он застывшим взглядом смотрел в уже прозрачное окно. И какая буря эмоций могла соpвaться в любой миг!..
— Такого зла нет в нашем мире, — начал я. — И нам трудно понять его причины. Зачем можно ломать судьбу человека, играя на сокровенном для него? Смешивать его веру — и его стыд, высокое — и низкое, придумывать пороки, которых он не знал? Разве что — кто-то под этим видом выместил на тебе… свои! Но что связано у вас с голым телом; и что родители могут узнать о детях, чтобы пойти на такое — уже тайна вашего мира! Что-то на подсознательном уровне, неведомое нам…
— И я… чувствую, что понимаю это не так, как другие… — признался Лесных. — У них тут — эмоции страшной силы, ломают и волю, и совесть. Заподозрят в тебе что-то «такое» — пойдут против родства, убеждений, против всего! Ты для них — уже как бы не ты…
— И не растущая ли масса этих людей всё более сотрясает своими излучениями наш мир? — признался и я. — Ведь миры связаны… И ваша дисгармония для нас опасна, но у вас это не понимают! Вот мы и вынуждены иногда вмешаться — чтобы защитить себя, а по возможности и помочь кому-то у вас…
— А я и не всегда знаю: чего я должен стыдиться, от чего почти сходить с ума, что такое особенное испытывать? Вот правда: что у некоторых с этим связано? Можно вообще знать, как рождаются люди — но из-за этого…
— Да, ты в своём мире — редкость, ты уникален. В тебе отсутствует что-то архаичное, животного происхождения, что свойственно другим — вот ты и обратил на себя наше внимание. И не ты один — есть ещё. Но мы не несём вам зла. Наша цель — благо всех миров…
— Подожди! — спохватился Лесных. — Я вспомнил! Три года назад… Когда только начинал работать проводником — был случай… Но не здесь, на линии Львов — Херсон! Необычные пассажиры, странные разговоры — тоже о каких-то тайнах… Один, он называл себя Моисеем — просил перевезти его бесплатно, за то, что заварит чай — и я, не знаю почему, согласился! А потом другой, герпетолог из Туркмении — в чём-то его разоблачил, и под гипнозом ссадил с поезда… И был ещё мальчик: один, без взрослых — но я не стал обращать внимания. Сразу понял, в чём дело. Или думал, что понял… А теперь вспоминаю: неужели Захар?