— У нас нет времени даже на шок по этому поводу. И всего сразу не поймём, — оглушённо добавил Вин Барг. — В самом ли деле тут — ветви нашего будущего, или — есть такой иной мир, или больше — чьих-то образных представлений… А нас ждёт та запись: Киев, октябрь 83-го. И что ещё узнаем там… В общем, пока — опять сон…
71. ИНАЯ ВЕТВЬ
— Осторожно, двери закрываются. Следующая станция — Крещатик.
Поезд плавно тронулся и стал набирать скорость. В окнах замелькали массивные пилоны станции Арсенальная. Кламонтов приоткрыл сумку, лишний раз убеждаясь, что светофильтры — на месте, и не высыпались из коробки. А когда вновь поднял взгляд — за окном по стенам тоннеля бежали толстые чёрные кабели…
А на душе было тяжело… Да, достал наконец фильтры для цветной печати — но не в магазине, а окольными путями, через соседей и их знакомых, отдав 25-рублёвку, хотя фильтры — он точно знал — стоили 19… И совсем не хотелось иметь дело с какими-то скользкими типами, отдавая лишних 6 рублей — но другого выхода не было: срок годности фотобумаги подходил к концу, а обойти все фотоотделы в магазинах миллионного города Кламонтов с его здоровьем был не в состоянии, да и что бы это дало?..
— Ну как, Хельмут, достал фильтры?
Кламонтов обернулся. Это был Вин Барг… Они познакомились в прошлом году, в больнице — где Вин Барг проходил интернатуру после мединститута, а Кламонтову пришлось переоформлять документы об инвалидности — и он долго прождал перед запертым кабинетом в поликлинике, пока наконец сообразил попросить, чтобы его как бывшего сотрудника…
(«Подожди, как это? — удивился Кламонтов. — Не было такого!»)
…вернее, сотрудника в прошлом такой же больницы в другом городе — пропустили в одно из отделений стационара, и там кто-то из врачей как терапевт подписал направление на ВТЭК. Им оказался Вин Барг — с чего и началось близкое знакомство…
(«Или… та ветвь и есть? — понял Кламонтов, и в нём что-то содрогнулось. — Это… о ней?»
«Похоже, — ответил Вин Барг (здесь, в вагоне). — И там — «другие мы»!..»)
…— Достал, но лучше бы через магазин, — ответил Кламонтов (там, в поезде киевского метро). — Но видишь: жульё имеет любой дефицит, а беспомощность государственных организаций просто поражает! Иногда даже думаю: вот если бы социализм был только для нас… Нет, не то, — после двух нейроинфекций Кламонтову бывало трудно подобрать слова. — Чтобы те, кто планирует и согласовывает — жили в страхи за своё будущее, как при капитализме. Не справляется — самое место на помойке. В буквальном смысле… И не было бы у честных людей лишних проблем ни с фильтрами, ни с однокомнатной квартирой, ни с учёбой — ни с чем…
— Кстати, а как с учёбой? — спросил Вин Барг. — Я слышал, ты всё-таки куда-то перевёлся?
В (том) вагоне на мгновение погас свет: приближалась станция.
— Да на заочное же, — объяснил Кламонтов. — Стационар мне просто не выдержать. И я хотел бы рассказать подробнее, но уже моя остановка…
Мелькание за окном массивных пилонов и редких в это время пассажиров замедлялось. Наконец поезд плавно, без толчка, остановился. Они обошли ближайший пилон, и сели на скамейку по другую сторону. Отсюда им был виден весь зал станции с эскалаторами по обе стороны, на которых ехали вверх и вниз редкие группы людей. Немногие пассажиры, спешащие по своим делам, быстро проходили мимо, не мешая их разговору.
— Подожди, но как? — переспросил Вин Барг. — В тот раз ты сказал: не прошёл по конкурсу! А как можно перевестись, не пройдя — то есть не поступив? Я не понимаю…
— Даже до конкурса дело не дошло, — ответил Кламонтов. — И поступал я не здесь.
— Как… не здесь? Вы же и квартиру специально поменяли! Ты сам говорил: только переехали, и надо идти на ВТЭК…
— Да, говорил… Переехали в расчёте, что здесь yчтyт моё прeдыдyщeе зачисление: отчислили-то меня несправедливо! А по конкурсу мне здесь и не пройти! И к тому же — он общий для нескольких специальностей! Проклятый зверский конкурс, при котором я всегда буду проигрывать тупым зубрилам… Им же не идеи надо выдавать, а определения: что чем называется! И это в быстром темпе: не успел, чуть запнулся — значит, не знаешь! Всё, двойка, иди себе подальше… А предыдущее зачисление не считается… то есть, с первого курса никого не восстанавливают! Вот и стал искать по справочнику… где биохимия на другом факультете… Ну, то есть — чтобы конкурс был не общий…
— Как — биохимия? — удивился Вин Барг. — Ты же говорил о физиологии…
— Ну, если проходить такую кучу невзаимосвязанных предметов, а к самой специальности и близко не подойти — лучше хоть на более высоком уровне! А мне показалось, что биохимия… ставится как-то выше… И даже о квартире серьёзно не подумал: надеялся, без проблем найдём подходящую. Главное — поступить… И вот по справочнику, экзамены: литература, математика, химия, биология. И я так и готовился! А приезжаю на место — и представляешь, вместо биологии — физика! На биохимию — биология не сдаётся! А физику я не готовил! А если бы и знал — как подготовил бы? С моим-то более правополушарным типом мышления? И вообще, что получается: студент зубрит всё согласно справочнику для поступающих, чтобы приехать — и узнать на месте, что готовить должен был не это?.. А тут ещё на вокзале, уже когда стояли за обратным билетом, подвернулся студент из другого города… Нет, сам не биолог — но про биологический факультет там, у них, кое-что рассказал. Что и от физкультуры никого не освобождают, а если надо освободить — сразу не берут документы; и бездомных кошек для лабораторных работ сами на улицах ловят… Как думаешь, может быть? Сейчас, в 83-м году?