— Не знаю, — подумав, ответил Вин Барг. — Сомнительно. Это уже слишком…
— Вот и я теперь думаю: ложь! — согласился Кламонтов. — Но тогда, в том состоянии, мог поверить чему угодно! Столько готовился, и опять год жизни — впустую! Хотя профессиональная пригодность биохимика и физиолога определяется не способностью догнать на улице кошку… Но как он сам говорил об этом! Я сразу спросил: что же они так, без вивария — держатся на бездомных кошках? И почему никуда не обращаются, не ставят вопрос? А он в ответ: им же хуже будет! И сам ещё, представь, сказал мне: неизвестно, мол, выйдет ли из тебя учёный! И так посмотрел при этом — будто я добиваюсь каких-то незаслуженных привилегий! Хотя чего я уже там, в очереди на вокзале, добивался — билета домой? И, конечно — как учиться там, где такие вот смиренные агнцы позволяют по-всякому измываться над собой кулацкой морде, облечённой властью над ними, но попробуй сам в их присутствии признайся, что не совсем здоров!.. Ну, чем их так оскорбляет, что кого-то надо от чего-то освобождать? Или они… за физкультурой туда и поступают? Как будто наука — не главный труд студента? И на сколько же мы должны отстать от заграницы — чтобы в вузы отбирали тех, кто в первую очередь годен для работы по специальности, а не колхозов и стройотрядов? И вопросы на собеседовании были не протокольные: о родственниках за границей, и всё такое — а по делу? Чтобы я знал, к чему мне быть готовым — а они знали мои проблемы? И не надо было делить комнату в общежитии с кем-то, кто трёх фраз не может связать без мата, а другие зубрят ночь напролёт, и всё равно еле сдают на тройки — да ещё комендант врывается в полночь, надеясь застать посторонних… Ну, а так — только чудо помогло: на заочном отделении оказалось сразу несколько свободных мест, и они практически ничего не теряли, восстанавливая меня после первого поступления! Пусть — как бы не совсем законно, хотя сам я не должен догадываться… Вот так теперь и учусь. Опять — с первого курса, будто тех двух с половиной месяцев и не было! А я их и вспоминаю, как какой-то кошмар…
— А работаешь где? Ведь на заочном — надо же где-то работать…
— Да там же, в больнице, медрегистратором! И то, можно сказать, повезло! Работа должна быть «по профилю учёбы», а «профиль» в данном случае — это и в вытрезвителе, и на бойне, и в морге, и школьной уборщицей… Как будто главное: доказать, что ты — «трудящийся» в каком-то кулацком, хамском понимании этого слова! Сама учёба — это… так, надо где-то «числиться»…
— И на стационаре — обязательно пропустят через сельский труд, стройотряды, — согласился Вин Барг. — Как будто у студента — какой-то избыток сил, или он — один в трёх… нет, даже пяти лицах! Мало, что студент, надо ещё, чтобы был — офицер, спортсмен, колхозник, строитель… Вот точно: неизвестно eщё, какой из тебя врач — а ты сейчас докажи, что ешь хлеб не даром, пoсмoтрим, каков ты крестьянин? И сверх того eщё где-то «подрабатывать»: грузить ночами ящики, строить кому-то сарай на даче… А быть студентом — не работа, развлечение! По мнению людей с дикими понятиями… Но потом не им же — нам отвечать за здоровье людей, за их жизнь! Или тогда уж и у наших преподавателей — «не настоящая» работа, нужно «что-то ещё»? Ну, если учёба, наука, медицина — это всё несерьёзно, важнее — какой из тебя чернорабочий?
— Вот именно, — согласился Кламонтов. — За то, что хочешь заняться своим прямым делом, тебя ещё презирают! А вот — если пошёл туда за палаточно-гитарной романтикой… И почему такое отношение? Будто, кто может — и так не идёт в строители! Почему учёный на пути к своей цели должен закладывать какие-то зигзаги? Поступив — тут же бросать учёбу, выслуживать где-то какой-то стаж? Правда, первый раз я сам сделал глупость… Не представлял толком, чем занимается сейчас география: думал, уже вплотную подошли к исследованию других планет — а там… Какая-то «хозяйственная оценка почв», да еще «педагогика»! Нет, тоже дело нужное — но хоть бы на собеседовании сразу объяснили, если не так понимаю! А факты биографии без того изложил в письменном виде — зачем их там перепроверять? Хотя всё равно: провал на экзамене… А тут: поступил, зачислен, проучился уже два с половиной месяца — и пришлось уйти! Как и оттуда пришлось бы — поняв, что иначе становлюсь просто никудышним учителем географии! А экспедиций — этих, земных — мне всё равно не выдержать…