Вдруг голова ящера ушла из поля зрения. Тубанов быстро повернул рычаг фокусного расстояния, изменяя масштаб съёмки, чтобы в кадр вошла и длинная шея ящера. Стало видно, что он одновременно похож на бронтозавра и плезиозавра — но кем он был в действительности, Тубанов определить не мог.
И тут ящер выпрыгнул из воды, на долю секунды взлетел над поверхностью озера — и рухнул обратно, подняв целый фонтан брызг. Только Тубанов успел заметить, что это действительно плезиозавр, как он уже скрылся под водой…
Пройдя немного вниз, Тубанов заметил еще одно животное. Это была поднимавшаяся вверх по скале улитка — огромная, почти двухметровой длины. На спине у неё располагалась маленькая полусферическая раковина около двадцати сантиметров в диаметре. Раковина была синей, с жёлтой спиральной полосой, проходившей от центра к краю. Сам моллюск отличался необычным для земных брюхоногих белым цветом…
…Быстро установив наименьший масштаб, Тубанов стал снимать улитку, обходя её со всех сторон. Это было легко — улитка, как и её земные родственники, двигалась медленно…
…Вдруг на панели его переговорного устройства с характерным тихим жужжанием вспыхнула лампочка вызова. Тубанов нажал кнопку ответа…» (В другом варианте: «…прямо в шлеме, к чему он так и не привык за время тренировок, раздался, голос Ареева:
— Мы нашли здесь окурок…
Тубанову показалось, что у него в глазах всё потемнело и смешалось…»)
«…— Слышу, — ответил он, овладев собой. — Если бы мы не приняли сигналов — то только по этому признаку поняли бы, что где-то тут есть цивилизация… Но кто бы мог подумать, что у нас будут, такие братья по разуму! Мы на своём «Теллурисе» так тщательно поддерживаем состав воздуха — а у них и в космический полёт попадали курящие… Что же тогда…
— Почему — «в космический полёт?»— перебил его Ареев.
— Да, в полёт… Ведь это — явно не их планета…
— А где же они тогда обитают? — спросил Ареев.
— Вопрос не по адресу, — ответил Тубанов.
— А всё-таки — как ты думаешь?
— Не знаю, что и подумать. Если бы цивилизация уничтожила сама себя — мы бы нашли следы её разрушения, а так. И на скале, где мы опустились, есть следы оплавления… Кто-то уже садился там до нас… Ладно, спускайтесь скорее…
…Все вместе стали спускаться по подводной части вулкана. Тубанов начал съёмку дна озера, покрытого зелёными и бурыми водорослями, очень напоминавшими земные. Затем в кадр попал Высожарский, наполняющий водой баллоны для взятия проб…»
(Вспомнился — подобный кадр фильма об Аораре! Случайность? Или… тоже не просто так?)
«…Но тут Тубанов заметил в видоискатель какую-то тень, промелькнувшую рядом с ним. Он сразу понял, что это за животное…
— Эвриптерида! — крикнул он, указывая на уже отдалившуюся от Высожарского тень, и поспешно бросился в воду…»
(Но как — ведь и был под водой? Или то — в другом варианте?)
«…Высожарский быстро закрыл свой баллон и последовал за ним и Ареевым. К тому времени Тубанов уже опустился около эвриптериды и начал съёмку. Эвриптерида не обращала на него никакого внимания. Тубанов включил фару на шлеме скафандра и, направив её на эвриптериду, начал съёмку…»
(Как… опять? Ах — снова другой вариант! Тут их три — и Кламонтов листал все поочерёдно!)
«…Тем временем эвриптерида всё ближе подползала к нише в глубокой части скалы, а луч фары следовал за ней… Вдруг луч упал на стенку ниши — и Тубанов увидел, что она представляла собой вырубленную в скале лестницу с довольно ровными…» (в другом варианте — наоборот, «неровными») «…ступеньками. Тубанов, у которого от возбуждения перехватило дыхание, направил объектив на лестницу и снимал её до тех пор, пока в кадре снова не появилась эвриптерида — а затем последовал за ней, втайне надеясь, что сейчас он увидит жилище разумного существа. Но тут его ждало разочарование.