А вот дальше — увы… В одном варианте — астронавты буксировали капсулу к берегу и поднимали её на маленькую каменную площадку… вручную (каких же она была размеров и веса?), да ещё и придерживая её за «…широкий резиновый амортизатор…»; в другом, правда — Тубанов сперва перевёл её в режим шагохода, выдвинув опоры, но тут со звездолёта вдруг пришло сообщение об открытии второй планеты (движущейся по той же орбите, что и первая, но с радиус-вектором под прямым углом к ней; да ещё и тут — вновь присутствовал инопланетный скафандр); а в самом раннем варианте (где скафандра не было) возникла дискуссия: что, если и окурок — «…не окурок, а природный объект…» (а потом, увидев, что над склоном вулкана в воздухе плыла… летающая улитка (тот двухметровый моллюск, оказывается, выпустил из раковины шесть прозрачных крыльев), астронавты стали обсуждать: какому геологическому периоду, скорее всего, соответствует природа этой планеты — и пришли к выводу: «…никакому из прошлых… разве что какому-нибудь из будущих. Эвриптерида характерна для палеозоя, плезиозавры существуют с мезозоя до наших дней…» (видимо, имелся в виду лох-несский ящер?) «…растения, особенно подводные, вполне современны, а летающая улитка на Земле никогда не наблюдалась…») И вообще эта часть текста получилась у Кременецкого куда менее удачной…
— Если бы ему дали подумать… — с досадой сказал Мерционов. — А тут эта школа с орущими малозарплатниками, которых любая мелочь выводит из себя! Видите: ему есть что сказать — а знаний не хватает! Не дали вовремя! Зато вопить, как животное, из-за помарки в тетради — это они могут…
«…Капсула вздрогнула и стала медленно подниматься. Автоматически задвинулись шарнирные опоры. Озеро постепенно удалялось, уменьшаясь в размерах. На горизонте появился большой потухший вулкан высотой примерно в два с половиной километра. Но массивная чёрная гора не интересовала Тубанова. Он думал о второй планете, только что открытой на «Теллурисе». Но всё же от его внимания не ускользнуло, что на вершине горы сверкнула яркая фиолетовая вспышка. Он сразу перевёл стрелку руля в направлении гор…
Гора быстро приближалась. Вскоре стало видно, что на её вершине находится какое-то тело правильной геометрической формы.
— Вот этот куб и дал вспышку, — сказал Ареев, указывая рукой на него.
Тубанов повернул рукоятку скорости влево… Капсула стала замедлять ход и плавно опустилась рядом с кубом. Тубанов отвинтил шлем скафандра и вышел из капсулы… Воздух планеты был удивительно чистым и горячим. Вокруг не раздавалось никаких звуков, если не считать отдалённого стрекотания мелких насекомых. Не ощущалось также никакого запаха. Видимо, куб мог испускать только свет. Тубанов подошёл ближе и, наведя на куб объектив камеры, стал рассматривать его в видоискатель.
Это был большой прозрачный куб из какого-то очень твёрдого материала. Длина его ребра была равна примерно трём с половиной метрам. В центре располагался маленький металлический кубик… Тубанов, снимая куб, обходил его со всех сторон, и заметил, что внутренний кубик имеет на четырёх боковых гранях отверстия квадратной формы, покрытые какими-то плёнками с разноцветными изображениями. Но изображения были настолько малы и тусклы, что Тубанов не смог рассмотреть их, даже установив наибольший масштаб съёмки… Примерно через полторы минуты в видоискателе вспыхнул красный сигнал: требовалось переключение дорожек. Тубанов положил камеру на ближайший каменный выступ, открыл её и стал переворачивать катушки. В момент, когда он уже закончил это дело и закрывал крышку камеры, он увидел, что вся вершина горы озарилась неестественным зелёно-голубым светом.
— Всё точно! — услышал Тубанов крик Ареева.
— Что «точно»? — не понял он. — Что это было?
— Как — «что»? Куб дал вспышку! И при этом изображение было то же, что и в тех радиосигналах! Человек, проткнутый папиросой!
Тубанов так и застыл на месте от страшной догадки. Он помнил, что среди тех изображение было и напоминавшее ядерный взрыв. Неужели на той, второй планете действительно произошла ядерная война? И этот куб — всё, что оставили после себя её жители?…»