(«Но звёзды в самом деле так не восходят!»— растерянно напомнил (здесь) Тубанов.)
…— Нет, но… восходят ли так звёзды на самом деле? — усомнился и Саттар. — Или мы оба видим то, что хотим увидеть? Тоже как результат наших опытов?
— Возможно, — неохотно согласился Вин Барг. — Но как же и не проверить всё самим? Ладно, давай начнём снова. Передатчик уже остыл. Вот только индикатор поставили такой, что виден за много километров…
— Так то на берегу запрещено находиться до 6 утра, а мы на набережной, — ответил Саттар. — Берег там, — он указал вниз, в темноту, откуда нёсся глухой грохот волн.
— Всё равно не хочется лишний раз иметь дело ни с какими «проверяющими». На работе уже достаточно надоели… Представляешь, всё лезут: почему сокращаем слова в историях болезни? А иначе же столько писать, что рука не выдержит! Не давал бы как врач клятву не повредить — попробовал бы передатчик на них! Чтоб их стошнило от самих себя… Ладно, начнём с 20 метров…
Раздался короткий щелчок тумблера (начисто лишённый эха, проглоченного грохотом волн). Крохотная полусфера индикаторной лампочки на верхней панели вспыхнула ярко-оранжево, и отблески замерцали в маленьких параболических антеннах, которые Вин Барг поворачивал вручную. Увы, передатчик не был оборудован ни микрометрическими ключами, ни оптическим визиром-дальномером, ни иным устройством для точной наводки — собирали его не техники-профессионалы, а психиатр и два студента-биолога…
…А Саттар — уже отмерял на асфальте метровые отрезки, ставя еле видимые в темноте меловые чёрточки. И Вин Барг стал думать: какие из эмоционально значимых для Саттара образов использовать для этой серии проб? Что именно представить — так, чтобы Саттар увидел? Может быть, эпизод с камерой хранения?..
(«И это… научный метод? — подумал Кламонтов (здесь). — Так… мы там начинали?»)
…— Но личность — это же и есть память… информация! — услышал он свой голос уже в другом фрагменте, и другой обстановке (беседка во дворе — но летом, и мало похожая на ту, во дворе больницы). — А вовсе не эти инстинкты! И если всю эту информацию как-то скопировать, и перевести в тело, построенное из других материалов… Которому для поддержания жизнедеятельности достаточно одного лишь притока энергии, без обмена веществ… И Космос станет для него такой же родной стихией, как для нас — Земля! Вот и сравним, кто лучше: те, прежние, «биологические» люди, с их разнузданными чувствами, и оттого стыдом собственного тела — или эти, новые!
— То есть это — не просто потому, что некоторые реагируют лично на вашу внешность? — переспросил Ромбов. (Да, разговор шёл во дворе его дома.) — А… глубоко и серьёзно?
— Именно так! — твёрдо ответил Кламонтов. — А то… Сколько в фантастике говорилось, что люди будущего и сами по себе будут какой-то иной, более совершенной конструкции — а тут, как дошло до дела, не трогай их инстинкты? И сами не могут объяснить: почему им не нравится, или наоборот, возбуждает чья-то внешность? Вот пусть бы у самих… скелет носил своё мясо в отдельном чемодане — с такой «моралью»! — не выдержал Кламонтов. — Как бы понравилось?
— Наверно, неприятно, когда такие обращают внимание, — согласился Ромбов. — И это же для «отличающихся» — не мода, которую можно поменять! Но как представить такое научному сообществу…
— Как одну из программ по созданию космической техники! Хотя создаваться будет не просто автомат или механизм — а полноценное разумное существо… Ну, а потом уже — когда киборги докажут свою надёжность — пусть кто угодно вопит о чём угодно! Сворачивать мирную и безопасную для земного человечества программу никто не станет. Правда — то, что воспитание их поручено людям, которые способны полноценно сформировать их личности, но не способны из-за генетического риска иметь своих детей — лучше объявить потом…
— Да, при такой постановке вопроса протестов будет меньше, — согласился Вин Барг (там). — Но возможны…
— Однако разумные существа должны иметь и свою идеологию, — сказал Ромбов.
— Так вот идеология и будет основана на выводах науки, — ответил Кламонтов. — А те, кто базируют свои на голословных изречениях древних пророков — пусть сравнят себя с киборгами, и подумают: стоит ли свобода молиться на пустое место в облаках — риска ненароком взорвать всё человечество… в пылу гонки вооружений для защиты религии от коммунизма…