(Советские граждане! А как же с этим — теперь?)
…— Вопрос газеты «Правда». Надеемся, что товарищ Баргулаев не примет наш вопрос за «похоронный». В течение какого времени жизнеспособен мозг киборга, отделённый от тела?..
(Ещё помехи. И… кто-то удивлённо обернулся к задавшему вопрос?)
…— При аварийном отделении головы от тела сразу наступает анабиоз, — стал отвечать Баргулаев. — Если, конечно, сам мозг не повреждён. И в этом случае гарантийный срок сохранения информации — 300 суток. За такое время мозг наверняка будет обнаружен. Причём у каждого киборга мозг снабжён особым аварийным передатчиком, отвечающим на индивидуальный код, передаваемый на строго фиксированной частоте — что и позволяет обнаружить его в кратчайшее после авария время — и сам череп устроен так, что повредить этот передатчик не так-то просто… (Так услышалось сквозь помехи.) …И это — хотя и не исключает полностью возможность преждевременной смерти, всё же сводит её к минимуму…
(Всё — в рамках «строгой» в определённом смысле науки!)
…— Больше нет вопросов? — спросил Курганский. — Ну что ж, разрешите считать пресс-конференцию закрытой — и спасибо за внимание…
«…опубликовала ответ на вопрос своего корреспондента… в сокращённом виде…» (побежали на экране обрывки фраз, так долетая через восприятие Герм Ферха) «…и не опубликовала ответ на его же анонимный вопрос…»
…Терминал отключился. Экран был пуст… Но Кламонтов понял: это — лишь предусмотренный Герм Ферхом короткий перерыв для размышлений…
…И — сколькое на пресс-конференции так и не было сказано!
Например: разве и мысли о возможной экологической, космической, генетической, военной катастрофе — не сыграли свою роль? Ведь — кто и где сохранил бы достижения земного разума, и продолжил его путь в познании мира — если бы погибли все люди? Да и экономическая катастрофа (в виде исчерпания, например, нефтепродуктов) — просматривалась в далёкой перспективе! Конструкция человека, увы, весьма расточительна: водопровод, канализация, отопление, то же горючее для сельскохозяйственной техники… А сами возрастные кризисы, уродовавшие психику многих людей? А даже — и непонимание тогдашним обществом…конкретных особенностей самих будущих руководителей программы «Искусственный интеллект» — и их собственные проблемы из-за этого?..
(Вновь — серый туман, помехи… Уже не на экране, а… вообще?
Хотя — Герм Ферх вспоминал что-то… о нём, Кламонтове!
…Проблемы с окончанием вуза, жильём, работой… Ведь таких людей — официально будто не было! Хотя бы первое время… А Кременецкий — сколько потом оправдывался за побег в поисках… якобы несуществующих «живых мертвецов» (как где-то было сформулировано)?..
Да, не «всё просто и гладко» — в той ветви!
«И… общежитие, баня, съём квартиры! — понял Мерционов. — А кто-то запросто получил три комнаты на двоих: себя и жену…»
«И кто, за какие заслуги? — подтвердил Тубанов. — Директор чего-то, спортсмен, депутат…»
«И опять… на чём повисло бы! — добавил Мерционов. — Вся программа!»
«Но тоже фрагментарно, отрывочно, — понял Вин Барг. — Не сложилось…»)
…Герм Ферх, ещё взглянув сквозь метель на след окна в снегу — вновь повернулся к экрану на зов сигнала. А там (после короткой, мгновенной помехи) рука с серой блестящей кожей через секунду сдвинулась назад — и появился Ренат Ферхатов. Самый первый киборг планеты Земля (Герм Ферх его не застал, будучи самым младшим праправнуком)… И — сел на третий из шести расположенных полукругом стульев, среди товарищей по первой шестёрке…
(«Как мы тогда! — вспомнил Кламонтов. — Хотя нас было пятеро! И вы делали запись раньше, а я — потом!»)
…— Мы, первые киборги планеты Земля, — начал Ренат Ферхатов, — собрались здесь, чтобы определить наше отношение к школьной программе, навязываемой нам людьми… (И сразу стык?) …Люди из Института внедрили нас в обычные школьные классы под видом обычных людей, за которых мы все теперь и должны выдавать себя… Они объясняют это необходимостью для нас усвоить некие «общечеловеческие ценности»… (Стык.) …О том же, как объяснить людям, почему мы никогда не бываем в школьной столовой, и как в случае чего скрыть то, что мы весим всего по 43 килограмма, они не позаботились — а ведь люди в школах, где мы учимся, уже стали что-то подозревать… (Стык.) …Изучение третьего, кроме родных, языка и литературы нам всем даётся с трудом. Зато остальные предметы мы могли бы осваивать быстрее — но люди заявляют, что нам это якобы необходимо, и искусственно тормозят наше развитие ради того, чтобы мы прошли это вместе со школьниками-людьми. Хотя я думаю так: киборг может быстро усвоить новый язык, если на нём в его присутствии постоянно говорят, или ему есть что читать на этом языке. Но нас нагружают только прописными истинами… (стык) …да ещё и требуют знания всех грамматических правил, не считаясь с тем, что мм усваиваем язык скорее интуитивно, формулируя его правила на подсознательном уровне — и потому нам трудно ответить на вопрос учителя, почему мы пишем данное слово или фразу так, а не иначе… (Стык.) …А я не могу понять: почему нельзя прямо объявить, что мы — киборги, и y нас есть свои особенности? И тем более не понимаю: почему мы должны вместе с людьми изучать их классическую литературу позапрошлого века, произносить вслух перед классом взятые из учебников слова о нравственной чистоте любви и порочности рассудочного к ней отношения, исследовать якобы сложные и многогранные образы там, где сами мы видим лишь пустые метания пустых людей… (Стык.) …А ведь это отнимает время от действительно серьёзных занятий. Кстати, я заинтересовался фантастикой людей о нас, киборгах, написанной, когда нас ещё не было — и, знаете, что оказалось? Эмоции там присущи только биологическому разуму, а «искусственный» — средоточие исключительно сухого расчёта, который непременно ассоциируется со злом, уничтожением, иногда даже — сознательным «вытравлением» эмоций из людей. И, видимо, люди всерьёз считают, что если мы не усвоим, как они выражаются, «моральное наследие человечества» — то и вправду станем такими? Но ведь они не могут не понимать, что в нашем мозгу попросту нет никакой материальной основы для таких «эмоций»! В чём тут может быть дело?.. (Стык.)