(«Вот как!»— удивился (здесь) Мерционов.)
— …А в школе — отношения между учениками просто зверские, — продолжал Флантарес. — Чуть ли не в каждом перерыве между занятиями — драка, по трое-четверо бьют одного и в лицо, и в живот — а учителя проходят мимо с поджатыми губами, будто это их не касается. Мне даже приходилось носить специальные утяжелители, чтобы не отлетать слишком далеко при толчке… А сама оторванность от вас? Вы помните, чего мне стоило связаться с вами оттуда?.. (Стык.) …И сам я сперва, когда узнал, как с ними обращаются в семьях — думал, что это очень несчастные люди, и даже имел глупость предложить одному побег из дома. А он ответил мне… В общем — что я всегда был дураком и слюнтяем, и останусь им навсегда. Оказывается, они согласны терпеть в своих семьях что угодно, если те же родители дают им вдоволь… (Стык, помехи.) …А злость от домашних скандалов всегда можно выместить на том, кто слабее. И назавтра этот же выродок с рабской моралью бросил в меня камень. А другой одноклассник успел подставить колено… (Стык, помехи.) …И как он теперь? Мы, киборги, хотя бы не знаем, что это значат — выбирать профессию не по призванию, а по здоровью… Вот я и стал задумываться: а всех ли людей можно считать равноценными?.. (Стык, помехи.) …И это «превышение обороны»… Ведь бросают нож или камень — с целью нанести повреждение тела! Так какое может быть «превышение»?.. (Стык.)…и эти, что терроризировали там всю железную дорогу, бросали камни в окна поездов. Многих людей ранили, нескольких — убили, а полиция ничего не предпринимала… И, что, не прав я был, когда выследил место, где это происходит — и бросил им самим в ответ не камень, а бомбу?.. (Стык, помехи.) …Да, и пришлось бежать из страны. И уже там, по ту сторону, после перехода границы — ограбление в поезде. А я сперва даже думал: имею ли я вообще право вмешиваться в дела людей? Может быть, у них так и принято: каждый — сам за себя? Но потом не выдержал, решил вступиться за них, и в результате — выстрел… (Стык, помехи.)…А полицейские сперва приняли мою руку за протез, стали искать, где он кончается — а потом один сказал: если он — то есть я — весь состоит из протезов, значит, это не человек, а робот, управляемый внешними сигналами. Представляете?.. (Стык, помехи.) …И стали обзванивать все эти центры и агентства западных стран — чтобы выяснить, откуда я мог там взяться. Но — нигде ничего. А я лежу и думаю: правильно ли я тогда сделал, что вмешался — или нет? Ведь чего я стоил бы — если бы, как те же люди, просто сидел и смотрел, как убивают одного из них? А, с другой стороны — чего я стою теперь, когда из-за меня по всей планете расходятся секретные данные? А я даже не могу пошевелиться или что-то сказать… (Стык.) …И только потом уже, ради шутки, решили связаться с Болгарией. Там им и объяснили всё как есть — так что у них глаза на лоб полезли. И про саму нашу шестёрку; и что Болгария на самом деле — высокоразвитая страна, так что куда им самим до неё; и что столица там — София, а они в Габрово звонили… (Стык.) …Так вот я и говорю — что нам эти их национальности? Что нам в этом плане наследовать от них?
— Вот и я говорю, — подтвердил Калью Ратс. — Космос открыт перед нами — зачем оставаться на планете людей?..
(«Так… до чего дошло бы! — понял Кламонтов (здесь). — И это — в мире, по-прежнему разделённом на две системы!»
«Но если они уже есть как личности! — ответил Мерционов. — Там, в той ветви…»
«Да… — подтвердил Вин Барг. — И у нас нет права менять что-то произвольно. Хотя и изменили — не мы…»)
…А там на экране — появился… Мерционов?
Или — не он? Кламонтов в очередной раз вздрогнул… Пожилой, с непропорционально короткими руками (признак генетического дефекта — ахондроплазии!), но лицом так похож…
(А Герм Ферх вспомнил: Валентин Иванович Мерционов — чью фамилию и унаследовал один из первой шестёрки!)
…— Мне с трудом удалось вас найти, — начал человек на экране (почти голосом Сергея Мерционова!). — Весь Институт обеспокоен вашим отсутствием… Что случилось?.. (Стык.) …Нет, мы, наверно, всё же согласились бы с вами — хотя и не сразу… Да, мы думали, что ваш темп развития сравняется с человеческим… И ещё нас подвели некоторые стереотипы…
— Но разве вы не знали — что это за страна, куда вы посылаете Хуана? — не выдержал Филарет Мерционов (на экране был вновь он, вместе со своими товарищами).