И наконец — последний, двадцатый снимок. Сделанный вот только что, на этом самом собрании экипажа — где можно узнать всех нас…
Вот и всё. Закончились кадры прошлого, мгновения истории — истории создателей киборгов и самих киборгов, истории, ведущей к основанию здесь, в системе этой звезды, новой цивилизации. От сомнений в целесообразности самого нашего…» (неразборчиво) «…— к нашему прибытию сюда. Прошлое как бы завершилось для нас три с половиной земных дня назад. Теперь у нас — только будущее. Мы встретили не только последний Новый год по земному календарю — а и своё будущее, о котором мы пока ещё ничего не знали…»
На этом текст обрывался. Кламонтов почувствовал, что не в силах произнести ни слова…
— Так вот что он хотел, — начал Вин Барг. — Целая хроника истории киборгов на Земле, и их переселения в другую планетную систему! Основание новой цивилизации!
— А потом были телесеансы, — тихо, но гневно добавил Мерционов. — И он «раскаялся»…
— Показалось, что во всём неправ! — согласился Тубанов. — Как же: «высшие силы» и без того милостивы к человеку Земли, а он посмел ещё строить такие планы!..
— И всюду эти «высшие силы», «высшие миры», — уточнил Ареев. — То есть: уже «всё схвачено», всё поделено, земному человеку уже нет места! И киборгу тоже! Вообще — кому-то новому…
Все лишь переглянулись. Да, мысль казалась неожиданной! Не высказанной за три условных года…
— Однако… — начал Вин Барг. — Есть такой аспект! Хотя по-настоящему высшие силы, миры, цивилизации — разве поставят вопрос так? Но как мнение о них кого-то «пониже»…
— А пока смотрите сюда, — Мерционов протянул ему один из немногих (что вдруг встревожило Кламонтова) оставшихся листов. — Тут тоже: встреча Нового года где-то на звездолёте, что ли…
«…Центральный зал был уже близко. Нам пришлось спуститься, чтобы не задеть гирлянды, крест-накрест протянутые через зал и укреплённые пневматическими присосками. Вин Бapг и…» (неразборчивое имя) «…привинчивали к столу небольшую синтетическую ёлку, украшенную люминесцентными пяти- и семиконечными звёздами всех цветов спектра и некоторыми оставшимися после ремонта деталями, которые блестели и переливались не хуже привычных на Земле ёлочных игрушек. Пока я рассматривал её, все заняли места по внешнюю сторону стола. Я сел на последнее оставшееся место…»
— И тут! — Мерционов переглянулся с Вин Баргом. — Так… сколько же человек на Земле… использовали ваши имена?
— Да, что-то не так просто, — согласился Вин Барг. — Но читай дальше…
«…Интересно, a как встречают новый век на Земле? Наверно…» (И целый абзац — перекрыт чернилами или тушью! Кламонтову даже сперва показалось: на листе лежало что-то чёрное, вроде пакета от фотобумаги — и он попытался убрать «пакет», но тщетно! А текст продолжался лишь в конце страницы…)
«…Погас свет. Ярко заблестели гирлянды на ёлке. Следом включился, цветомузыкальный экран. Никогда ещё я не видел звездолёт таким. Праздники…» (замазанная строка) «…мы встречали и раньше, но тогда включали только гирлянды, а экран смонтировали впервые лишь сегодня…»
— Тоже «раскаяние» в чём-то, — понял Мерционов. — Ведь какие праздники перечислялись? Наши, советские!
«…Кто-то один сел в центре перед экраном, озарённым красными и синими сполохами. По тени я узнал Рон Лима…» (Так — уже этим, не очень разборчивым почерком!) «…Он и во время всех предыдущих праздников выполнял эту же миссию. Вид чёрной тени киборга на фоне экрана, где вспыхивали разноцветнее фейерверки, похожие на следы заряженных частиц, был настолько неожидан, что я наконец-то ощутил, сколь важное событие приближается к нам. Раньше осознание этого было как-то приглушено путаницей во времени — засыпая в июле, мы просыпались в мае, делали профилактический осмотр звездолёта — и снова засыпали, чтобы проснуться в марте…»
— И… те профилактические осмотры! — прошептал Мерционов.
«…Я опять посмотрел на часы. 9. 93. Пока 31 декабря. Пока 2100 года. Пока двадцать первого века.
— Девять часов девяносто три минуты, — посмотрел на свои часы и Рон Лим. — Истекают последние минуты двадцать первого столетия земной эры. А ведь это было великое столетие в истории Земли. Столетие, породившее нас, киборгов.
На экране заструились как бы светящиеся столбы синего и красного цвета…»