— А те солдаты? — напомнил Вин Барг. — Если он ничего этого не увидит, не запомнит…
— Для него и так всё изменится! И мы сами не знаем, что он видел в сложившейся реальности! Этого в памяти вагона не было…
— Ладно, в крайнем случае внушим им что-то… А пока — встанем в тени дерева. И подъедет к троллейбусу сперва ктo-тo один… А вот, кажется, и он! — понял Вин Барг, едва взглянув назад, в сторону перекрёстка. — Быстро туда, под стену!
Кламонтов развернулся — и, подъехав под самую стену (тут уже — недавней постройки пятиэтажного дома), встал в тень дерева (которое тоже, однако, странно мерцало) — а мгновение спустя к ним присоединился Тубанов.
— Но мне показалось, он там всего один! — встревоженно сказал он. — Я имею в виду — троллейбус…
«Я слышу! — донёсся беззвучный, телепатический голос Мерционова. — Так вот, и будет всего один! Он тогда, сразу, ошибся! Те пьяные сели в «тройку»! А она как раз идёт на вокзал! Вот сейчас вижу из окна — как они сюда приехали, и скандалят на перроне!»
— Понял, — прошептал в ответ Вин Бapг. — Тот, предыдущий троллейбус был «тройкой», — объяснил он здесь всем. — И пришёл прямо на вокзал. «Двойка» сюда идёт только одна…
— А… был же тут вправду такой стенд! — вспомнил Кламонтов. — Тогда, в 74-м! В виде огромного «зелёного змия» несколькими витками, и на нём — фотографии пьяниц!
— Вот пусть собой и полюбуются, — ответил Вин Барг. — Если этот стенд ещё есть… Ладно, пока тихо. Ждём…
Улица сразу стала будто замершей. Потянулись долгие, медленные секунды…
Первое время Кламонтов не слышал и звуков приближения троллейбуса — но вот в тишине ночного города разнёсся эхом перезвон проводов, и из-за деревьев показались огни фap, странно мерцая сквозь «виртуальные» кроны. Затем фары стали ярче, троллейбус подошёл к остановке, сбавил скорость, обе двери одновременно открылись… Так и есть: в салоне был лишь один пассажир — Кременецкий!
Тубанов, вскочив на двойной велосипед, подъехал к задней двери троллейбуса, и в тишине громко зазвучал его шёпот:
— Захар, мы всё знаем! Быстро выходи! Часть твоих тетрадей — у нас! Мы поможем тебе!
…Кременецкий обернулся — и будто незримая, ощутимая даже непонятно каким чувством, волна прокатилась сквозь всё вокруг: случилось то, чего не было в прежней версии! История изменилась, пошла по другому руслу…
Но сам Кременецкий — застыв в оцепенении, вовсе не собирался выходить! Кламонтов понял это всего миг спустя. Что-то снова пошло не так…
— Ну, что же ты? — вновь заговорил Тубанов. — Я же говорю: мы обо всём знаем, и хотим тебе помочь!
— Нет… — хрипло ответил Кременецкий, почему-то протирая глаза рукой. — Не может быть… Это не можешь быть ты…
— Ну видите, вы обозвались, — громко, но опасливо прозвучал голос водителя.
И тут же дверь закрылась, и троллейбус поехал…
— Но это же он! — воскликнул Вин Барг. — Я его узнал!
— И я тоже, — растерянно подтвердил Тубанов, разворачиваясь широким полукругом через весь тротуар. — А он во мне… кого? Давайте быстро за ним!
— Но только не сразу! — сообразил Кламонтов. — А то водитель что-то заподозрит!
— Сперва по тротуару! — уточнил Вин Барг. — А будет перекрёсток — съедем на мостовую! И догоним их уже на той остановке!
— Но не споткнуться бы, как будем съезжать, — ответил Кламонтов, набирая скорость. — У меня же велосипед по моему тогдашнему росту…
…Проехав совсем немного под деревьями (тут уже не «виртуальными», не мерцающими), они осторожно съехали на мостовую и прибавили скорость. Но троллейбус был уже далеко, и продолжал быстро удаляться. Хорошо хоть, улица была пустынна: ни других машин, ни пешеходов, никто не ждал на остановке далеко впереди. (Хотя и кто мог ждать: в ту сторону — предпоследняя…)
Вскоре слева из-за деревьев появилась ограда кладбища. И тут Кламонтов понял: троллейбус — уже за той остановкой! Проскочил, не сбавив скорость!
— Он не остановился! — заметил и Тубанов. — Догоним уже на конечной!
— Да, но смотри… — прошептал Вин Барг, указывая налево (и Кламонтов вздрогнул, увидев за оградой… едва заметные туманно-светящиеся человеческие фигуры!). — Мы уже знаем! — добавил Вин Барг громче. — Едем за ним!..
(Впрочем, и это сказал шёпотом — но как-то особенно звучно. Сказал — тем, за оградой!..)
— Жаль, он не видел… — прошептал Тубанов. — Или… видел — в этой версии? Что ж, доедем — узнаем…
…Но вот и кладбище осталось позади — и (после того, как миновали неожиданно яркий в темноте свет Вечного огня перед незнакомым здесь прежде Кламонтову памятником) по обе стороны потянулись тёмные старые одноэтажные кварталы под высокими деревьями, над которыми вновь будто мерцал свет верхних этажей высотных домов. А рассматривать было некогда: троллейбус вдалеке наконец притормозил и остановился…