— Совершенно серьёзно, — и Моисей двинулся вдаль по проходу, громко повторяя (и у Кременецкого с каждым словом всё сжималось внутри) — Он, видите ли, тоже рискует! Готов включиться в исследования! Выпустили идиота откуда-то там раньше времени!..
(«Да он… что?»— не выдержал Вин Барг.)
…А Кременецкий был в шоке… Зачем Моисей поставил его в такое опасное положение? Не поверил сразу, не почувствовал возможного союзника? Наконец, сам не понимает, что для такого человека — оказаться в сумасшедшем доме? И — винный перегар! Можно ли было представить?..
И будто сквозь туман долетало: кто-то возмущался «нынешней молодёжью» в лице его, Кременецкого…
(«Но то… Обо мне… — начал Кламонтов. — Откуда он взял мою фамилию?»
«Да, страшно, — ответил Вин Барг. — И отвлекаться нельзя…»
«А то вдруг… срочно действовать, — согласился Кламонтов. — Когда ничего не готово…»)
…И вдруг — опять истошный крик… раздался в дальнем конце того вагона!
Кременецкий выглянул в проход — и увидел: из туалета спиной вперед вылетел Моисей, сбив с ног проводника, и обдав его штаны горячим чаем из стакана, который тот рассматривал на просвет…
(«Или… просто бежать отсюда? Схватить пакеты — и в другой вагон? А сойти — где попало? А то и… прыгать сейчас, как есть?»)
— Бритва… докрасна раскалилась… — прохрипел Моисей, поднимаясь. — С током у вас что-то…
— Бритва губной помадой вымазана, — ответил проводник, вставая с уже пустым стаканом. Раздался смех. — А в чае, который ты заварил, какой-то мусор плавает, вот все и недовольны. По законному билету надо ездить, как положено — а не просить подвезти за услуги по заварке чая…
(Но… как это? Кто же он тогда?)
— Ну, так я… билет потерял, — объяснил Моисей. — А как раз был в этот вагон. Видели же, место пустое оставалось? А это мы сейчас исправим. Пойдёмте в ваше купе…
И тут… Странно: время будто ускорились, как в записи (хотя — прямая связь, пусть через двое резервных суток) — и мельком понеслось дальнейшее: как там, в купе, Моисей извинялся, отжимал прямо в окно штаны проводника, натягивал их на что-то для просушки; проводник же переодевался в другую одежду — а тем временем поезд тронулся… И затем проводник, выйдя из купе, взялся снова заваривать чай — а Моисей пошёл обратно к своему месту (на которое, как говорил, потерял билет). Кременецкий уже с тревогой ждал его приближения — не рискуя встретиться даже взглядом, и не зная, что думать после происшедшего…
…— Это вы рассказывали про векторы и факторы? — как ни в чём не бывало, спросил сосед с нижней полки.
— Да, я, — лицо Моисея обрело прежнее, чуть надменное выражение.
— Так вот, я не понял насчёт расширения Вселенной… Может быть, объясните ещё раз: как и какие факторы с ним связаны?
— Что? Ах, факторы… — тут вагон заметно тряхнуло, и Моисей предложил — Давайте сядем. Так вот, начинается всё с ГВ-источника, из которого 4 миллиарда лет назад пошло расширение созвездия Девы… Нет, извините, я хотел сказать — что он в созвездии Девы находится, а пошло от него расширение Вселенной…
Слова Моисея вмиг вывели Кременецкого из шока, смахнув остатки наваждений… Нет, не мог учёный, тем более, занятый секретными исследованиями (и даже просто образованный человек) — так ошибаться!..
— …Ну, и пока свет от него дошёл до нас, — продолжал Моисей, — он сдвинулся по небу, и между направлениями на настоящий и на видимый ГВ-источник возник μ-фактор, то есть угол сдвига. А поскольку само время распространяется мгновенно — навстречу взгляду наблюдателя от той и другой точки на небе исходит ζ-фактор, а μ-фактор направлен от нас. Вот вам и противофакторность…
«Всё абсолютно не так! — понял Кременецкий. — Но… как же то, что я слышал тогда?»
— А «¾-пространственность ζ-фактора»? — спросил сосед по вагону о чём-то, что Кременецкий слышал впервые.
— Ну, так в абсолютной Вселенной четыре измерения, а тут только три, вот и выходит три четверти, — невозмутимо ответил Моисей.
— А «2/3 противополукружности κ-градуса»?.. (И это, видимо, относилось к той части разговора, которую Кременецкий проспал.)…Или как там?
— Это… Ну, в общем… Слушайте, я этого не говорил! Это вы спутали градусы Кельвина — они по-гречески с буквы «каппа» начинаются — и круговую противофакторность искривлённого мира…
— А раньше говорили про линейную? Но почему? У нас же как раз искривлённый мир…
На это Моисей не ответил. И в том вагоне стало странно тихо — лишь доносился ритмичный стук колёс.