…— Не знаю, как бы я без вас его разоблачил, — признался герпетолог, повернувшись к Кременецкому. — Тоже, понимаете, сперва увлёкся. Не понял, что — сумасшедший, от которого лучше избавиться… А вообще надо, занимаясь своей наукой, не упускать из виду и другие. Чтобы нас так не сбивали с толку…
— И что вы ему написали? — спросил из-за переборки кто-то.
— Что «строгое математическое доказательство невозможности существования этой банки в природе — находится в газообразном состоянии». Да, представьте, так прямо и написал! Как-то импульсивно получилось… А с подъёмом поезда — это просто гипноз. И тогда, с разговором про отрубленные руки, тоже, — добавил герпетолог. — Вы уж не обижайтесь. Это со мной иногда и случайно бывает: не хочу внушать, а внушаю…
(«Знакомая проблема!»— откликнулся Вин Барг.)
«А… не довериться ли ему?»— подумал Кременецкий.
— Скажите, а разве религия — это не память об инопланетянах? — он в запоздалом ознобе не успел сдержать себя.
— Ничего там такого нет, всё чисто земное, — уверенно ответил герпетолог. — Сплошная грязь, кровопролития, жестокость, никакой инопланетной мудрости и близко нет. А во все эти чудеса я тоже не верю, и вам не советую…
«Нет, но… как? А собственный гипноз — если он не верит в чудеса? И тот сначала говорил так, что верилось… И я будто не видел: после каждого вопроса запинается и с ходу придумывает новые подробности… — мысли Кременецкого налетали одна на другую. — Вот тебе и Моисей…»
(«Нет, подождите! — сообразил Вин Барг. — А почему Моисей? Это же… Мертвечинкин Владимир Сергеевич, с нашей физкультурной кафедры! Да, и хранил на работе в сейфе какие-то странные бумаги! И уволен — за то, что был пьян и не смог провести занятие! Но и какой-то код, патология психики — есть… И вообще, странное у нас там творилось! Хозмаг с огнемётами — да, «нищие деньги» — тоже, но вот смотрите: и Негодуева я в институте даже лично не знал, и этого — видел раза два или три; и кодов после меня — ни у кого не оставалось!..»
«И то верно! — в испуге понял Кламонтов. — Отстаиваем нашу версию истории — а всё ли в ней знаем?»
«Никто и не говорит, что она идеальна, — ответил Вин Барг. — Но сравнить с остальными, какие видели! И всё-таки тоже: грязные игры спецслужб, опыты над психикой — с одной стороны, утаивание целых научных направлений — с другой! Тоже реальность, которую мы не знали…»
«А кто на виду: партия, комсомол — тем за всё отдуваться! — не выдержал Мерционов. — А эти «исполняют долг» уже под двуглавым орлом, будь они прокляты!»
— Осторожно! — почти вслух воскликнул Вин Барг — и добавил — Хотя всё равно обрыв. Он, кажется, просто заснул…
— Не могу иногда сдержаться, — признался Мерционов. — Кажется, всякое уже видел, а вот… А каково узнавать такие тайны — обычным, неподготовленным людям? И… «исполняющие долг» — не понимают, что прежде всего позорят свою страну, закладывают мину под веру молодёжи в честность и порядочность государства? И потом, развалив одну страну — патриоты уже другой! В Челябинской области — отравили целое озеро; в Афганистане — палили по мирным жителям почём зря, позоря саму идею социализма; тут — опыты над психикой… А самим бы — по снаряду в морду каждому, чтобы им этот их «священный долг» в глотке застрял! Если только… — он вдруг запнулся. — Тут это… не они сами, Мертвечинкин и Негодуев! Тайные, рискованные опыты на себе — и вот итог…
— Да, а вдруг? — согласился Вин Барг. — Вполне могло быть!
— Нет, подождите, — сказал Тубанов. — Проверим ещё на «Бриллиантовой руке»:
…Как назло, у каждого
В плесневой избе —
Голова посажена
На тугой резьбе…
— …А учиться- мучиться
Так на дикаря —
Годы наши лучшие
Пропадают зря…–
подхватив, закончил Ареев. — Точно, могло быть! Нелегальные опыты — с отчаяния от невозможности вести легально! Или… просто «не совсем наша» версия — уже там?
— Думаете… проскочили узел? — теперь в озноб бросило Кламонтова.
— Не знаю, — Вин Барг прислушался. — Нет. Пока нет… Перерыв до утра. Будем наконец просто спать, пока и он не проснётся….
— Правда, что это я! — спохватился Мерционов. — Чуть сами не попались на этих перепадах! Давайте просто спать, а то и сами устали…