Не могу удержаться от того, чтобы не привести уже полюбившуюся многим цитату из А.Столярова: "…им должна подсознательно ощущаться…"
(Особенно обидно за второе сокращение еще и потому, что столь кощунственная его трактовка возможна лишь из-за неверного изначально, но, к сожалению, устоявшегося прочтения соответствующего термина иностранного происхождения.)
В то же время по поводу "г-жи", пожалуй, спасует и куда более изощренная фантазия, чем, скажем, моя, хотя и здесь есть, наверное, о чем подумать…
Но при этом, однако, хочу обратить Ваше внимание на тот факт, что всех этих проблем можно заведомо избежать, причем без особых усилий, путем тотальной замены всех сокращений такого рода на исходные, не допускающие каких бы то ни было разночтений слова — средствами любого текстового редактора, каковые, по достоверным сведениям, в Вашем распоряжении имеются,
предотвратив тем самым всякую (даже гипотетическую) возможность внесения элемента коммунально-кухонной склоки в и без того исключительно острую борьбу умов.
Всецело Ваш покорный слуга
Шура Олексенко
P.S.
Аналогичные соображения я в свое время собирался предложить вниманию глубоко уважаемого мною (г-на) Черткова, редактора широко известного "ИНТЕРКОМЪ'а",
(в котором на меня особенно сильное впечатление — с точки зрения вышеизложенного — производили ответы на письма читателей),
но, к несчастью, сей почтенный журнал тихо хлопнул штиблетами, и потому данным заметкам (и некоторым другим, имеющим менее общий характер) не суждено увидеть свет на его страницах;
надеюсь все же, что с Вашей, милостивый государь, помощью со скромными плодами моих раздумий сможет ознакомиться и дражайший А.Чертков, и не только он.
* * *
Николай Романецкий (Санкт-Петербург): Голос из болота
Полезно все-таки, черт возьми, знакомиться с материалами, посвященными кону, на котором ты имел честь оказаться в режиме урезанного присутствия.
Ведь то время, в течение которого тебя там терпят — а на стартовый взнос, чтобы оказаться законным порядком, кишка тонка, — хочется потратить на общение с людьми, которых не видел целый год. Да и не увидишь столько же — если допустят в следующий раз… Так что за этот день надо успеть и на вручении "Улитки" побывать, и пообедать на халяву, и на концерте авторской песни посидеть, и с охранниками не сцепиться, когда тебя не пропускают без "ошейника" в корпус. И времени на то, чтобы выпить со старыми друзьями, остается не так уж и много. А тут еще Андрей Николаев пристает — надо, видите ли, еще и на докладе отметиться, явку организаторам обеспечить. Вот и говоришь Николаеву: извини, мол, Андрюша, в гробу я видел ваши доклады, пусть на них идут те, кто здесь всю неделю проведет, а если будет там что-либо интересное, все равно потом расскажут, в общем ты меня понимаешь…
Так и получилось, что о начале новой литературной войны я узнал только из номера "Оберхама", посвященного "Сидоркону-94", прочитав тезисы доклада Андрея Столярова "Правила игры без правил (опыт литературной войны)" и отклик на них Александра Щеголева "Против — значит "контра" (майские тезисы)".
Впрочем, пролетать мимо объявления боевых действий автору не впервой. Помнится, еще в конце 1988-начале 1989 года на одном из семинаров Юра Флейшман дал мне прочитать те самые абзацы из того самого "Протея" того самого Медведева. Я добросовестно прочел, ничего не понял (дурак!), но на всякий случай глубокомысленно произнес: "Ничего себе…" Чуть позже мне все объяснили (я тоже был тогда свой, ибо ходил в опекуемых у Андрея Михайловича Столярова) и предложили стать в строй. Но я терпеть не мог строя еще со времен учебы на военной кафедре родного политеха, да и боевых действий не люблю. И осмелился тогда остаться на своей собственной стороне… Наверное, поэтому и появляюсь в членах "Сидоркона" только на один день.
Так что меня не удивляет то, что заинтересованные лица уже не подают Саше Щеголеву руки. Не удивляет и то, что "начата работа по распространению слухов". Я и сам в свое время с удивлением узнал, что мне приписывается крылатая фраза: "Семинаров много, а жизнь одна" — фраза, которую я, с моим вечным желанием оставаться в стороне от любых баталий, никак не мог произнести. Значит, кто-то произнес ее за меня.
Впрочем, хватит о себе. Обратимся к тезисам уважаемого докладчика (дабы не занимать печатную площадь, буду излагать лишь возражения).