Я всегда говорил, что такие скандалы, разборки и другие мелкие и крупные встряски жизненно необходимы любой творческой и околотворческой компании. Иначе в тиши и благолепии мы заплывем салом, а в наших извилинах заведутся белые пауки.
Однако, выпустив эскадрон джиннов из всех емкостей, будьте готовы к тому, что и ваши головы обильно станут посыпать пеплом и поливать помоями. (Правильный ответ — "Всегда готовы!").
Теперь перейдем к вопросам Большого Жюри. Хотелось бы, конечно, посмотреть список присяжных на предмет отвода особо одиозных фигур, но тут уж полагаюсь на вашу порядочность.
А БЫЛ ЛИ ФЭНДОМ?
Вопрос первый. На вопрос о фэндоме однозначного ответа у меня нет. В свое время я дал определение ИНТЕЛЛИГЕНТА, КАК КУЛЬТУРНОГО ПОТРЕБИТЕЛЯ КУЛЬТУРЫ. Можно было бы по этой матрице определить ФЭНА, КАК ФАНТАСТИЧЕСКОГО ПОТРЕБИТЕЛЯ ФАНТАСТИКИ, но это слишком просто, а значит неверно. Сказать, что я ничего не понимаю под термином "фэндом" — кокетство. Меня давно интересовали неформальные, маргинальные и миедиминоральные группы молодежи (и не только молодежи). Так вот, фэндом не входит ни в одну из этих групп, а ведь они, казалось бы, перекрывают почти все внеструктурные страты. Загадка фэндома должна быть разгадана, поскольку предположить, что фэндом — это клуб персонажей из "Коллекционера" Фаулза и "Мизери" Кинга, значит обеспечить себе одну или две приличные фобии.
Можно, конечно, сделать обидное допущение о фэндоме, как о своеобразном отстойнике интравертов-эскапистов, но тогда возникает вопрос — а сами-то мы что там делаем? Фэндом — как клуб? Скучно. Фэндом — как некий эмбрион будущих социокультурных образований? Слишком хитро. Да и не тянут фэны на карбонариев, этаких фантмасонов.
Тут вот ведь какая заковыка получается. Я мог бы много и со вкусом порассуждать на эти темы, но у меня нет уверенности, что буду адекватно воспринят. Поскольку был свидетелем и участником рождения, взлета и падения фэн-движения, то мог бы с наставительно подъятым пальцем учить жизни молодых. Но не хочется. Повторяю, нет гарантии, что правильно поймут. Прецеденты были. Напишешь, бывалыча, статью о семиозисе поведения в локально-фазированных псевдоизолятах, а потом иди доказывай по клубам, что это не трактат на тему "О скотской сущности фэна"! Впрочем, дело давнее и практически забытое.
Фэндом для меня имеет значение как любая хорошая компания для нормального (смею надеяться) человека. В творческом плане — не знаю. Фэны это не только читатели и, в первую голову, не читатели. Знавал я фэнов, которые вообще ничего не читали, и фантастику тоже. Для них важен был сам факт тусовки. Против таких я ничего не имел, они даже чем-то были симпатичны (не умничают, выслушивают любой бред с открытым ртом, не судят, а потому и не судимы будут). Впрочем, такие либо вымерли, либо разбежались по другим тусовкам и, вероятно, сейчас где-то в лесах близ Верхнезадрищенска деревянными мечами защищают родную Хоббитанщину. Дело благородное, безобидное, все лучше, чем в рэкетиры…
Кстати, пока я отвечал на этот вопрос, меня посетила ужасная мысль — а есть ли фэндом? С кем я общался в Репино — с издателями (пусть даже тонких журналов с сотенным тиражом), книжными реализаторами (мягко говоря), парой-тройкой критиков, дюжиной предпринимателей, чертовой уймой писателей… А фэны-то, фэны-то где, я спрашиваю! Был там один, да и то на костылях. Правда, чудотворный ветер с дамбы вскоре его исцелил, и он, как известный персонаж известной истории, встал и пошел. Впрочем, вру, какой к черту Завгар фэн, он перекинулся не то в издатели, не то в книгопродавцы. Хуже, правда, от этого не стал, но некоторая лилейность одежд утеряна.
Наверно, был среди нас все же один фэн, и, наверное, все происходящее казалось ему тяжелым сном. Но об этом в самом конце вопросника (в смысле ответника).
СУЕТА ВОКРУГ А.М.С
Вопросы второй, третий и четвертый. Проблемы специфики восприятия фэнов могут свести в могилу два или три поколения психоаналитиков, если, конечно, означенные психоаналитики будут оперировать понятиями добрых старых Фрейда, Юнга и иже с ними, а не реалиями мадридского двора. Это надо же такое придумать — Столяров, как клеврет Стругацкого. Почему-то факт солидаризации Б.Н. с А.М. воспринимают как угодно, но не как просто-напросто правоту НЕКОТОРЫХ тезисов А.М. А с чего это Натанычу возражать, ежели отрок истину речет?
Предположение, что А.М.С. в большинстве случаев высказывает мнение Б.Н. и, наоборот (см. вопрос № 3), суть бред собачий на почве несварения желудка. Достаточно послушать их разговоры (на людях — имею в виду семинар, или в узком кругу — чему был свидетель), то все эти домыслы рассыпаются в прах. Вот уж давно я не встречал парочки, где несхожесть мыслей, творческой аксиоматики и иных предметов была столь явна. В главном они, конечно, схожи, как и все мы — в определении добра и зла и прочих нехитрых вещей.