Страдальческие лики и скорбные вопли типа "я никогда не получу этой дурацкой статуэтки" отношу к комплексам, о которых высказался по вопросам 2–4. Лично я полагаю, что Логинов, Иванов, Штерн, Брайдер и Чадович, Вершинин и др. вполне имеют шансы получить "Странника", причем, именно больше всех горячившийся Левушка Вершинин больше всех и имеет. Я давно наблюдаю за его ростом и вижу, что рывки он делает весьма значительные. Другое дело, непредсказуемость подсчета баллов делает все это чем-то похожим на лотерею. В этом есть своя прелесть. Предвижу упреки: у одних, мол, на руках выигрышные билеты, а других даже не допустили к участию. Но, во-первых, это не так, доступ к "телу" свободен, а что касается условий, то устроители "лотереи" устанавливают свои правила. Кому не нравится — пардон!
Тезис относительно "приоритетных направлений", "генеральных линий" и "подавления свободы творчества" отношу к последствиям дурной закуси, крутого бодуна, а в лучшем случае — тонкого стеба.
Разговорчики по-поводу творческого единообразия членов жюри, эстетических догм — см. предыдущий абзац. Единственный принцип оценки — нравится, не нравится. И тут уж моему нраву не перечь! Хотел бы я посмотреть на "вынудителя", побуждающего голосовать, исходя из его "эстетических принципов"! Несколько забегая вперед, скажу, что намеки на зависимость ряда членов жюри от издательства ТF свидетельствуют о моральных, не говоря уж об эстетических принципов авторов сиих намеков. Скажу сразу — задолго до "Сидоркона" многие члены жюри знали, что в обозримом тысячелетии их книги в издательстве господина Ютанова не выйдут (по причинам, не зависящим от господина же Ютанова).
Как оценивать мотивы приглашения в жюри? Ребята, по-моему вы пытаетесь разбудить во мне штурмбанфюрера СС. Вежливость не позволяет ответить в духе "Оберхаму-оберхамово" или "ступайте на кухню, там вас накормят". Оскорбительность вопроса, причем, прошу заметить, многослойная оскорбительность, не позволяет на него отвечать ни в какой форме. Вопрос из разряда "продолжаете ли вы по пятницам пить кровь убиенных вами же фэнов?" Засим перейдем к следующим…
БЕЗ НАЗВАНИЯ
Вопрос одиннадцатый. Наверно, я просто зверею от вопроса к вопросу, но тут уж ничего не поделаешь. Почему бы вам самим не спросить у Булычева, отчего он не приехал? Даже если бы я знал (а я знаю!), то все равно бы не сказал. Случайность его неприезд или неслучайность, решайте сами. Имея при этом в виду, что одновременно со всем у него сгорела дача, возникла горящая поездка в Лондон и т. п.
БЕЗ НАЗВАНИЯ-2
Вопрос двенадцатый. Относительно TF я уже сказал несколько слов, но могу и добавить. Издательство — это не богодельня, а коммерческое предприятие. Обладание премией — фактор равно коммерческий, связанный с рекламой и т. п. Исключать себя из номинации — равносильно признанию в слабоумии. Этичность хороша дома, а не на базаре, пардон, книжном рынке. Как раз TF и страдает из-за чрезмерной этичности, в то время как ряд других издательств, бесстыдно загребающих бабки на откровенном дерьме, и копейки не дал бы на проведение Сидоркона. Пусть скажут спасибо, что вообще включили некоторые из них. Впрочем, знакомая картина. Не могу не вспомнить свою микропьесу двадцатилетней давности.
ПРОМЕТЕЙ
(драма)
Действующие лица:
Прометей,
Голос из толпы.
Акт первый и единственный
Прометей: — Люди, я принес вам огонь!
Голос из толпы (мрачно): — Ливер береги!
Занавес.
Но это так, к слову пришлось. Я думаю, что каждый из членов жюри может обосновать свой выбор по всем позициям, если, конечно, захочет это сделать.
СОН ФЛЕЙШМАНА РОЖДАЕТ ФЭНДОМ
А вот теперь настало время сказать, как все было на самом деле. На самом деле не было никакого "на самом деле". Не было никакого "Интерпресскона", не было никаких "Улиток", а уж так называемого Столярова и вообще не предполагалось. Никакой фантастики не существует, как не существует ничего, кроме некоего существа, одно из имен которого — Флейшман. То ли вселенские флюктуации сдвинули равновесие мыслетоков, то ли непостижимые и роковые предначертания тому причина и повод, но снится этому существу Земля, страна, люди и странные персонажи среди людей. Что-то все время происходит, все эти фигуранты как бы перемещаются, возникают и пропадают. Мерцают дома и улицы, а вернее, то, что ему снится как дома и улицы, слова и звуки, приятные и раздражающие… Все тает, струится, исчезает. Возникает быстрокрылый воробей… Впрочем, это из другой оперы. Вот проснется Флейшман, и все сгинет, как не было вовсе…