Это — один подход. Если же применять его собственно к фантастике, то, очевидно, прав Андрей Николаев, заметивший как-то, что предлагает считать fantasy любое произведение, где вмешиваются божественные силы. В таком случае "Послание к коринфянам" или "Монахи под луной" А.М.Столярова однозначно попадут в этот жанр, вместе с моим "Кольцом Тьмы", "Крыльями Гремящими" С.Иванова и "Черной стеной" Л.Кудрявцева.
Да, такой подход, бесспорно, имеет право на существование. Хотя мне представляется, что объединяя произведения по столь общему, хоть и достаточно четкому критерию (сверхъестественные силы есть/нет) мы получим, на мой взгляд, нечто вроде малопонятной смеси.
В эпиграф статьи я вынес строки великого русского поэта Николая Степановича Гумилева, давшего, на мой взгляд, абсолютно верное объяснение тому, почему литературные сказки остаются популярны по сей день, несмотря на расцвет в ХIХ веке критического реализма, создавшего признанные шедевры, начиная от "Войны и мира" и кончая "Дэвидом Копперфилдом", несмотря на все взлеты литературы нашего столетия ("Архипелаг ГУЛАГ", "Мастер и Маргарита", "Авессалом, авессалом!", "По ком звонит колокол" и т. д. Список можно дополнять беспредельно). При этом под литературной сказкой, или, выражаясь "по-импортному", "fantasy" я называю строго определенный сорт произведений. Это средневековый мир, в ходу мечи и прочее холодное оружие, вовсю колдуют маги, а где-то на горизонте смутно вырисовываются фигуры всесильных (или не очень) властительных богов.
Штампы этого жанра весьма остроумно и совершенно справедливо высмеял в своем "Малом типовом наборе" А.Свиридов, не дав, правда, объяснения, почему же при столь высокой "заорганизованности" литература этого сорта уже десятки лет продолжает находить своего читателя — в основном пока на Западе, но постепенно завоевывая место под солнцем и у нас. Святослав Логинов в телефонном разговоре с автором этих строк предположил, что все дело — в эффекте узнавания, плюс желание слегка пощекотать себе нервы, прекрасно зная, что в конце концов все окончится хорошо. При этом С.Логинов сослался на феномен "женских романов", в которых зачастую варьируется "лишь цвет волос героини".
Таким образом, обсуждению подлежит именно эта, "классическая" fantasy, но никак не бесчисленные ее производные. По моему мнению, существует устойчивый, с достаточно строгими канонами жанр. Все же прочее — "на стыке", "на грани" и т. д. — от лукавого. В западной литературе существует четкое разделение fiction/fantasy; первое — это, так сказать, "твердая" SF (космос, будущее, альтернативная история и т. п.), второе же — в громадном большинстве и есть та самая "твердая" fantasy, о которой шла речь выше. А еще у них есть и horror, и thriller — все со своими четкими жанровыми границами. У нас же в большую корзину с надписью "фантази" (а то и еще как-нибудь извратятся. Мне как-то даже "фентезья" попалась…) валят все, где нет звездолетов. Хотя произведения, построенные на вторжении в нашу повседневную, реальную жизнь чего-то потустороннего, сверхъестественного скорее нужно отнести либо к жанру "mystery", либо — "horror" (при этом в произведениях могут ставиться и решаться сколь угодно сложные философские проблемы).
Наш мир весь прошит железными нитями несвободы. Это касается всех без исключения государств — и Востока и Запада. Современная цивилизация, предоставляя всевозрастающий объем материальных благ, жестко ограничивает проявления личности. И речь идет не о вульгарной проблеме "хлеба насущного". Нет. "В этом безумном мире белых людей человек не может ни странствовать, ни есть, ни пить, ни спать, если у него нет раскрашенных бумажек, которые называются "день-ги".
Но этого мало — ведь, в конце концов, товарно-денежные отношения возникли не сегодня и не вчера. Узкая специализация личности — вторая из причин несвободы. Помните, у Ефремова: "Человек Эры Разобщенного Мира был довольно-таки разносторонней личностью. Мог своими руками построить дом или корабль, мог, если надо, с мечом в руках сражаться в рядах войска…" Мы стали специалистами. Которые, как известно, подобны флюсам.
Но мечта о мире личной свободы осталась. В "идеальном" Средневековье, имевшем, разумеется, весьма мало общего с реальностью, человек мог свободно путешествовать из конца в конец ведомой Ойкумены; мог быть самим собой, не оглядываясь на Закон, который запрещает куда чаще, нежели разрешает. Сам, опираясь только на свои силы, человек мог достичь очень многого — например, сделаться королем…
Fantasy выросла именно отсюда. Из рыцарского романа, из героических песен-жест; она вобрала в себя громадный пласт европейской литературной традиции и именно своей традиционностью она и сильна сегодня. Сказания о Вторичных Мирах хороши сами по себе если написаны с любовью, фантазией и талантом. Что же касается поднимаемых в них проблем… Совершенно не обязательно они, эти проблемы, должны быть во всем идентичны морально-этическим проблемам наших дней, нашего времени. Есть "вечные" темы и "вечные" вопросы, на которые можно отвечать по-разному. Fantasy, с ее огромным арсеналом (чего только стоит проблема взаимоотношений Бог/Человек, по моему мнению, не решаемая адекватно в рамках реалистической литературы), предоставляет неограниченные возможности. Но! Она сохраняет свое очарование только в случае следования традиции. "Осовременивание" ведет к выходу за пределы жанра. Мы получаем либо мистику, либо ужасы, либо т. н. "science fantasy" но никак не то, что изначально, в начале статьи, я лично для себя именую этим словом.
Fantasy хороша сама по себе. Смысл ее — творение Вторичных Миров. Но, зачастую, она используется как литературный прием — для разработки проблем нашего мира. Примеры: С.Логинов "Мед жизни", А.Столяров "Альбом идиота". Вещи весьма сильные. Правда, к fantasy никакого отношения не имеют. Использован только антураж. До слез обидно — хорошие писатели создают мощные и богатые миры, а потом, спохватившись, что получается "малохудожественно", железными скобами нравоучений начинают прибивать эти миры к нашей реальности. Возьмем "Мед жизни". Какие персонажи! Какая команда идет освобождать священный напиток! Разнообразнейшие типажи и характеры. О каждом можно написать роман, чего стоит один лесной рыцарь! А потом… Скажу честно, никакой необходимости вбивать туда нашу реальность я не увидел. Так же, как и в "Альбоме идиота". Словно камень на шее, она, эта реальность, потащила прекрасные вещи на дно.
Так "осовременивать" fantasy я считаю не совсем верным. Мир, по-моему мнению, должен быть един. Без всяких "гостей" из нашего XX века. И задача писателя, на мой взгляд, не механически переносить в fantasy-йный мир проблемы нашей реальности, а решать специфические, оригинальные проблемы иной реальности, так, чтобы они заставляли задуматься о вещах более близких к нашей жизни.
Так что fantasy — это не заповедник. Трудно ждать прорыва от заведомо консервативного жанра. Однако, это "консервативный", "застойный" жанр живет уже целый век, любим миллионами читателей и дает начало новым жанрам — как, например, "science fantasy". Прорыв? Едва ли прорыв в сторону современности нужен традиционному по характеру жанру.