Сквайр сидел за столом, заваленным бумагами и разложенными картами. Рядом с ним расположился незнакомый Элли человек, выделяясь стоячим воротничком и галстуком. Третьим оказался Эрскин, он слушал Гэри Чилкота, который не умолкал с тех пор, как выскользнул из бара.
Сквайр был слишком раздражен, чтобы изображать доброжелательность.
— Будьте любезны, оставьте нас одних.
Литтон бросил взгляд на стол. Там лежала крупномасштабная карта округа, испещренная красными линиями. Уголки ее прижимали пепельницы и пустые стаканы. Когда Литтон вошел, сквайр что-то показывал на карте, а его чопорный собеседник согласно кивал.
Литтон, не споря, вышел из задней комнаты и сразу резко захлопнул дверь. Та врезала по лицу метнувшегося следом Эрскина. Стеклянная панель треснула, констебль рухнул на колени. Происходящее нравилось Элли все больше и больше.
Терри немедленно бросился на Литтона, но тот шагнул в сторону, ухватил громилу сзади за бриджи, приподнял и швырнул через стойку бара. Терри врезался в высокое зеркало. Зазвенело битое стекло.
Джанет, являя собой образец разгневанного владельца заведения, выхватила ружье, но Литтон быстро прижал ее руку к стойке.
— Примите мои извинения, гудвайф.
В бледно-голубых глазах барменши пылала ярость. Литтон порывисто перегнулся через стойку и поцеловал ее в губы. Щеки Джанет заполыхали от гнева. Литтон забрал у нее дробовик.
— С этими штуковинами надо обращаться осторожно, — заметил он. — Иногда они стреляют в самый неподходящий момент.
И он разрядил оба ствола в обрамленную фотографию элдерской команды, победительницы чемпионата по кеглям 1966 года. Грохот оказался поразительным. Литтон переломил ружье и бросил его на пол. Эрскин, зажимая платком кровоточащий нос, вышел из задней комнаты со взведенным «уэбли» в руке.
Но сейчас все оказалось иначе. Литтон был вооружен.
Несмотря на раненое плечо, Литтон мгновенно выхватил оба револьвера и отстрелил Эрскину оба уха. Потрясенный констебль замер, из мясистых обрубков, на которые уже не сможет опираться его шлем, хлестала кровь.
Эрскин тоже выстрелил, но промахнулся. Литтон хладнокровно прицелился и велел констеблю бросить оружие.
Эрскин не стал упрямиться, и револьвер стукнулся о пол.
Литтон столь же молниеносно спрятал оружие в кобуры. Вновь зазвучала музыка, заполняя тишину, наступившую после треска и выстрелов. Терри, скорчившись, стонал за стойкой бара, и Джанет пинками выгнала его.
Литтон взял стакан виски и сделал глоток.
— Очень неплохо, — отметил он.
Джанет, теперь уже с размазанной помадой, машинально коснулась волос. Лишившись зеркала, она не знала, как выглядит прическа.
Литтон положил на стойку медно-красную банкноту в десять шиллингов.
— Думаю, всем пора выпить, — сказал он.
Дэнни Кеог ухмыльнулся и потряс пустой кружкой.
Дожидаясь Литтона на стоянке для машин перед «Отважным солдатом», Элли едва не подпрыгивала от возбуждения. Ах, что ей довелось увидеть! Терри врубился в зеркало, Тедди пялится на оружие, которое не успел вытащить, Дрейпер по уши в дерьме, Джанет Спек и сквайр в бессильной ярости, но самое главное — Барри Эрскин со съехавшим на нос шлемом и залитыми кровью плечами!.. Элли даже показалось, что она наблюдала сцену из «Лучников»!
Вышел Литтон, хмурый и холодный, оставив браваду в пабе.
— Нам повезло, Элли. Мы забили случайный гол. А у них судья в кармане и пятнадцать запасных игроков.
Он обвел взглядом стоянку.
— Тут есть незнакомые тебе машины?
Навороченный «рейнджровер» Маскелла стоял возле розового «мустанга» Джанет. «Морриспикап» принадлежал Гилпину. Машина управляющего стояла на улице. Оставался «остинмаверик», который Элли никогда прежде не видела. Она указала на него Литтону.
— Машина компании, — заметил он, постукивая пальцами по ветровом стеклу.
Пассажирское сиденье машины было завалено глянцевыми папками с вытисненной на обложке надписью ВЕЛИКАЯ ЗАПАДНАЯ ЖЕЛЕЗНАЯ ДОРОГА.
— Туман рассеивается, — пробормотал Литтон. — Кажется, у тебя должны быть гвозди?
Озадаченная Элли порылась в сумочке, отыскала гвоздь и протянула его Литтону.
— Превосходно. — Литтон присел у дверцы и принялся орудовать гвоздем в замке. — Этому трюку тебе учиться не советую, Элли… Ну вот, мой старый сержант может мною гордиться.
Он взял одну из папок, потом захлопнул дверцу.
Они торопливо покинули стоянку и сбавили темп лишь возле автобусной остановки. Стены ржавеющего навеса были густо обклеены объявлениями о продаже всякой всячины. Литтон устало понурился. На рукаве проступило темное пятно — у него вновь открылась рана. Но все же он отделался легче, чем оставшийся без ушей Эрскин.
— Все дело в пыхтелках, разрази меня гром, — буркнул Литтон. — Дорога, которую для них прокладывают, всегда полита кровью.
Маскелл с компанией вышли из паба и торопливо направились мимо деревенского дуба к автостоянке. Маскелл шел в центре, раздраженно провожая гостя, явно не ожидавшего, что на десерт к обеду по-деревенски и лекции о местной географии он получит еще и трактирную драку с отстреливанием ушей.
Гость залез в свой «маверик», Маскелл помахал ему вслед, потом принялся выкрикивать команды своим людям. Элли улыбнулась, услышав, насколько он зол, но Литтон выглядел озабоченным.
В тот вечер после ужина Литтон показал Сьюзен карты и расчеты. Элли изо всех сил старалась понять его объяснения. Кажется, Сьюзен в этом преуспела больше.
— Это связано с приватизацией железных дорог, — сказал он. — Меры, принятые после войны, то есть централизация и национализация многих отраслей, теперь отыгрываются правительством тори. На сцену выходят частные компании. Заключены многочисленные внутренние сделки, обещаны приличные комиссионные.
— Около Элдера вот уже пятьдесят лет нет железной дороги, — возразила Сьюзен.
— Когда разделят «Бритиш рейл», то компании, получившие кусочки прежней сети железных дорог, бросятся друг на друга, как бойцовые псы. Закроются некоторые линии и откроются другие, но не потому, что это нужно, а чтобы получить преимущество перед конкурентом. ВЗЖД, которая сейчас заигрывает со сквайром, хотела бы, чтобы все поезда из Уэссекса в Лондон шли через Бристоль. Тогда они смогут повысить стоимость перевозок и отрезать от бизнеса «Юго-восточную компанию». А чтобы сделать это, им нужно протянуть ветку вот здесь, через южную оконечность фермы Маскелла и как раз через ваш огород.
Сьюзен взбесилась:
— А я не желаю, чтобы через мою ферму проложили рельсы!
— Зато Маскелл понимает, сколько он на этом заработает. И не только на продаже земли по вздутой цене. Там поставят и водокачку. А может, даже станцию.
— Он не сумеет заключить сделку без фермы Госмор?
— Нет.
— Что ж, тогда пусть насвистывает «Лиллибулеро».
— Возможно, все будет сложнее…
Свет замерцал и погас. Теперь кухню освещало лишь красноватое свечение углей в печи.
— Элли, я же тебе велела проверить генератор! — рявкнула Сьюзен.
Элли запротестовала. За генератором она следила очень тщательно.
Однажды у них отключился холодильник, и за ночь прокисло молоко, собранное в течение недели.
Литтон махнул рукой, призывая к тишине, и достал револьвер. Элли прислушалась к доносящимся с улицы звукам.
— Окна наверху закрыты? — спросил Литтон.
— Я же просила не приносить эти штуковины в дом, — ровным голосом проговорила Сьюзен. — В своем доме я оружия не потерплю.
— Скоро у вас не останется выбора. Когда заявятся нежданные гости.
И тут Элли заметила во дворе крадущиеся тени. Грохнул выстрел, окошко словно взорвалось. В зияющий проем влетел огненный шар, плюхнулся на стол комком промасленных горящих тряпок. Сьюзен схватила доску для резки хлеба и придавила пламя.
За окном оглушительно грянули динамики. «Битлз», шумная «Хелтер Скелтер».