В любом случае это нужно было выяснить.
Джозиана открыла глаза.
— Быстрее, — слабым голосом проговорила она.
— Что?
— Быстрее домой. В гостиницу. У меня там есть…
— Может, лучше в больницу?
Она посмотрела на меня, как на идиота. Мне даже захотелось проверить, не текут ли у меня слюни по подбородку.
— Нет. Быстрее!
— Ладно. Только ты мне все расскажешь.
— Хорошо.
Водитель, не дожидаясь дополнительного распоряжения, увеличил скорость. Через несколько минут мы подъехали к отелю. К моему удивлению, это оказался отель «Ниагара», в котором остановился мой коллега Юджин Ге.
Джозиану мне пришлось вести под руку, почти нести. Единственное, на что ее хватило, это дать мне ключ от номера. Зато когда я подвел ее к креслу, она ожила: потянулась к зеркалу, под которым на столике стояли баночки, тюбики, пузырьки, схватила какой-то баллончик, наверное, с дезодорантом, и, шатаясь, кинулась в ванную. Через несколько минут оттуда послышался шум воды.
Я прошелся по номеру, заглянул в шкаф, набитый разными тряпками, осмотрел ящики, заглянул в сумочку. Ничего интересного.
Минут через десять я начал нервничать. Не утонула ли она? Открыл дверь, оказавшуюся незапертой, и увидел в наполненной ванне улыбающуюся Джозиану. Голую.
— Посторониться? — спросила она.
— Обойдусь.
В небольшом помещении сильно пахло косметикой. Я поглядел по сторонам, надеясь найти шприц с остатками дозы, упаковку таблеток, следы порошка или другой дряни. Ничего похожего. Мой взгляд зацепился за баллончик, который она схватила со столика. Я взял его и поболтал в воздухе. Пустой.
— Поторопись, — сказал я и вышел из ванной, прихватив баллон с собой. Внимательно осмотрел. Иногда такие емкости используют для того, чтобы перевозить в них наркотики. Делают фальшивое съемное дно или изготавливают потайной лючок сбоку. Но это, в основном, удел дилетантов-одиночек. Серьезные команды изготавливают контейнеры фирменным способом, так что не всякая экспертиза определит фальшивку. На всякий случай, для проверки, нажал кнопку — из баллона слабо пшикнуло цветочной струей. Повторная попытка ничего не дала.
Я был сбит с толку. Ну ладно, дождемся хозяйки номера. Я уселся в кресле так, что мог одновременно видеть входную дверь и дверь ванной.
Наконец шум воды прекратился, и пару минут спустя вышла Джозиана в роскошном халате. Влажные волосы расчесаны, на смуглой коже румянец, зубы белые, глаза блестят. Очаровательная женщина.
— Так на чем мы остановились? — спросил я, пытаясь не реагировать на уготованные мне соблазны.
— О чем вы, ваше высочество? — спросила она насмешливо. Ничего общего с тем умирающим лебедем, которым она была полчаса назад.
— Я тебе не высочество!
— А другим?
— Надо будет — стану хоть величеством. И не вздумай трепаться обо мне. А то в три часа налажу тебя на Ерему.
В три часа наладить ее на Ерему — то есть превращенный в космическую тюрьму астероид — я не мог. Не мог в шесть и даже в двадцать четыре. Потому что ничего серьезного на нее у меня не было. Но эта угроза возымела действие. По крайней мере, веселость ее улетучилась.
— Больно мне нужно. Чего я, не понимаю?
— Будем считать, что по этому пункту у нас с тобой полное взаимопонимание. Теперь дальше. С того места, на котором остановились.
— С какого?
— Ты сказала — «труп».
— Какой еще труп?
Она явно опешила. Конечно, такое удивление можно и сыграть, уж чего-чего, а это она умела, но мне показалось, что удивление ее искреннее.
— Ты помнишь, что сказала в машине?
— Ну-у, — не очень уверенно подтвердила она.
— Труп, — терпеливо напомнил я.
— А ты ничего не путаешь?
— Нет. Кадавр.
Долгую секунду она смотрела на меня круглыми удивленными глазами, а потом рассмеялась. Смеялась она тоже очень красиво. Заразительно. Будь я в другой ситуации, то смотрел бы на нее и смотрел, получая от этого удовольствие. А может быть, посмеялся вместе с ней. Это, наверное, хорошо — смеяться на пару с такой женщиной. Но сейчас у меня не было никакого желания разделить ее веселость. Потому что смеялась она надо мной. И не просто над Тимом Пятым Алтынским, что еще можно было бы простить, а над специальным агентом третьего класса Алтынским, выполняющим особое задание.
Я разозлился.
— Довольно! — чеканно произнес я голосом отпетого кинозлодея.
Она прибрала разъезжающиеся полы- халата: очень трогательный поступок. В глазах ее стояли слезы смеха, от которых они стали еще ярче. Да, она представляла собой универсальное оружие против мужчин.
— Кадавр… — повторила она срывающимся от зажатого веселья голосом.
— Ну? — грозно спросил я, чувствуя себя довольно глупо. Первый раз вижу человека, который смеется над трупом.
— Ох, — наконец проговорила она, вытирая набежавшие слезы. — Так ты ничего не знаешь?
— Чего я не знаю?
— Это… — Она подавила новый приступ смеха. — Вот!
Она протянула мне пустой баллончик, который я принес из ванной.
— Веселящий газ. Всего-навсего.
— А почему «кадавр»?
— Откуда я знаю? Если бы его назвали «задница», тебе было бы легче?
— По крайней мере, это больше похоже на истину.
Она лениво встала.
— Пойду оденусь. Нужно успеть вернуться на вечеринку.
Она ушла в ванную комнату переодеваться, а я остался изучать баллончик. И чем больше я на него смотрел, тем больше у меня возникало вопросов. За те десять минут, которые потребовались Джозиане для приведения себя в полную боевую форму, я их даже выстроил в очередь.
— Угостила бы меня рюмочкой коньяка, — предложил я, когда она вернулась в полной готовности продолжать атаку на толстые кошельки. — А то получается, что даром тащил тебя на себе.
— Пожалуйста. — Она подошла к бару.
— Кстати, что это с тобой приключилось?
— Неужели не понял? Ломка.
— От чего?
— Да от «кадавра» же. Его надо принимать по часам, как лекарство. А без этого легко скопытиться. Такие случаи уже бывали.
— А где ты этот «кадавр» берешь?
— Покупаю. Тут его полно. Можно хоть у горничной попросить. Стоит гроши. Мальчишки на пляже продают. Да где угодно.
Я взял из ее рук рюмку и пригубил.
— Ты знала Темера Уинстона?
Она замерла.
— Почему тебя это интересует?
— Так знала? — снова спросил я, игнорируя ее вопрос.
— Встречались.
Она повернулась ко мне спиной и принялась неторопливо выбирать напиток.
— Тогда ты, может быть, знаешь, отчего он умер?
Ответила она не сразу. Но ответила. И почему-то я не удивился ее ответу. Теперь я его ожидал.
— От того самого.
— Кадавр?
Она кивнула.
— Только я здесь ни при чем. Меня даже не было с ним, когда… Меня уже допрашивали.
— Кто?
— Местная полиция. Заместитель начальника.
Дальше пошло легче. С оговорками, со ссылками на неизвестных мне людей она рассказала, что была в приятельских отношениях с генералом — как, впрочем, и со многими другими крупными чиновниками на Парфии. Я видел, что многого она недоговаривает, а то и врет в деталях, но сейчас это не имело значения.
Вечером они поехали на загородную прогулку на машине генерала. Кроме нее и Уинстона был его водитель и еще одна пара. Тут Джозиана путалась и говорила, что была с каким-то Андрэ, а Уинстон был с Опрой, но я не стал выяснять. До этого они пили, а потом генерал, кажется, принял дозу «кадавра». Они гуляли на опушке леса, и вдруг Уинстон исчез. Искали долго, а когда нашли, он был мертв. Она думает, что он, подогретый спиртным, вовремя не принял дозу. Чтобы не раздувать скандал, смерть представили как наступившую в результате сердечного приступа. Врачи подтвердили. Все.
— Чьи врачи? Представительства?
— Ну зачем? Местные.
В дверь номера постучали, Джозиана встала, открыла дверь, и в номер вошел полицейский.