— Дело такое: был план перенести Материнский Трансгалактический Космостарт с нынешнего места, с Угры, на Аргенор.
— И чего им на месте не сиделось? — удивился Ястреб.
— Ну, на то и начальство, чтобы выдумывать разные штуки. Рабочие места, и все такое прочее. Правда, аргументы действительно были: Угра уже совсем зашивается, грузопоток за последнюю декаду увеличился в два с лишним раза… Короче, проект разработали, а когда собрались приступать — было это как раз вчера — Аргенор пропал. Не оказалось его на месте, и все тут.
Ястреб засмеялся.
— Тебе весело, да? — поинтересовался до сих пор молчавший Листвен. — Ну повеселись: на орбите остался маячок, а в нем нашли… что? Попробуй догадаться.
— Золотую визитку?
— Ее.
— А что Смоляр?
— Старая песня. Ему, мол, эта планетка совершенно без надобности, а зря тратиться он не любит. Но в обитаемых мирах просто нет другого человека, который смог бы провернуть такую операцию. Как он это сделал, куда вообще девал планету? Загадка.
— А в самом деле — зачем ему Аргенор?
— Не понимаешь? — удивился Младой. — Да просто, чтобы показать, кто в Галаксии хозяин.
— Лихой мужик, — признал Ястреб. — Ладно, а от нас чего же хотят?
Младой склонил голову к плечу, высоко поднял брови:
— Насколько я понял Президента, речь не о том, что Смоляр уже сделал, а о том, что собирается сделать. Верхи считают, что его надо пресечь раз и навсегда. Любой ценой.
— Ну, устроили бы ему аварию — на планете или в космосе. Но это ведь не наша специальность.
— Думаешь, не пробовали? Авария точно состоялась, только погибли агенты, а не он.
— Понятно. Что же он на сей раз задумал?
— Президент расскажет при личной встрече.
— Он собирается заехать на чашку кофе?
— Юморист. Президент ждет нас через сорок минут.
— Надо понимать — всю команду?
— Нас с тобой. У Листвена — другая задача.
— Какая честь! — сказал Ястреб и зевнул.
— Времени у тебя в обрез, чтобы одеться поприличнее. Давай беги. Подхвачу тебя у твоего дома.
Двигаясь в сопровождении камер-стражей по анфиладе президентского дворца, Ястреб, оказавшийся тут впервые, лишь крутил головой и щелкал языком: все вокруг было в золоте и самоцветах, парча чередовалась со светящейся синтетикой, ноги увязали в коврах по щиколотку. Вероятно, за ними наблюдали; во всяком случае Президент Стойк, поднявшийся из-за стола навстречу вошедшим, после того какой и остались вчетвером (четвертым был его секретарь), начал со слов:
— Похоже, наша резиденция вам понравилась?
Младой лишь почтительно улыбнулся. Ястреб же сказал серьезно:
— Производит впечатление. Наверное, обошлось недешево?
— Можете быть уверены, — сказал Президент. — Все делалось на века. Жаль, что простоит так недолго.
— А что? — безмятежно поинтересовался Ястреб. — Подпочвенные воды? Или ожидается землетрясение страшной силы?
— Я рад, — сказал в ответ Стойк, — что вы в хорошем настроении. Жаль, что придется его испортить.
— Надо ли? — спросил Ястреб.
— Могу вас успокоить: ни воды, ни природные катаклизмы нам не грозят, — сказал Президент. — И огорчить: нас ожидает нечто худшее. Есть вероятность, что в недалеком будущем все это разлетится вдребезги.
— Такая роскошь?..
— Если бы речь шла только о дворце, я не стал бы отвлекать вас от ваших дел, безусловно, важных.
Ястреб только поднял брови, ожидая продолжения.
— Уничтожение грозит всей планете. Всей Матери.
Ястреб позволил себе слегка улыбнуться:
— Вы полагаете, это возможно?
Президент Стойк вздохнул:
— Это обещано мне человеком, до сих пор неуклонно выполнявшим все угрозы. И я не думаю, что на сей раз он шутит.
— Вы имеете в виду Смоляра?
— Никто другой не решился. бы… — Президент не договорил.
— Похоже на банальный шантаж, — сказал Ястреб. — Чего же он хочет?
— Вот этого.
И Президент похлопал ладонью по полированной поверхности стола.
— Он хочет сменить мебель?
— Не время для шуток, — проговорил Президент грозно (Младой даже вздрогнул). — Он хочет получить этот пост. Стать Президентом Галаксии. Законным. Он может получить легитимность, если я официально назначу его моим преемником, а потом подам в отставку. Вы знаете, что по закону это равносильно всеобщему избранию.
Откровенно говоря, Ястреб этого не знал: высокая политика его никогда не интересовала. Однако он кивнул головой.
— А потом, — продолжал Президент Стойк, — он объявит себя Императором. Не только всей шпаны. Всей Галаксии. И никто не сможет помешать этому.
— Не люблю самодержавия, — сказал Ястреб. — Придерживаюсь демократических взглядов.
— Тогда вас не надо убеждать в том, что ему необходимо помешать. Как выяснилось, в этом деле мы можем рассчитывать только на вас.
Ястреб ухмыльнулся:
— Вот уж не знал, что мы сильнее Вооруженных Сил. Значит, военный министр теперь будет приветствовать меня первым?
Уймись, Ястреб, — не выдержал Младой. — Дело более чем серьезное. Простите его, Президент, он любит прикидываться дурачком, но на самом деле…
— Знаю, — сказал Президент. — Хотя и должен заметить, Ястреб, вы ведете себя…
Он махнул рукой:
— Хорошо, вернемся к делу. Думаю, у вас успели возникнуть вопросы.
— Если вы действительно полагаете, что задача нам по силам, то введите нас в курс дела полностью. Он грозит взорвать планету? Это реально?
— Для него — да.
— Какой же сверхвзрывчаткой можно уничтожить такой солидный объект, как Матерь? И куда ее надо заложить? А кроме того — как можно провернуть это в одиночку? Ведь Смоляр до сих пор не имел соучастников, верно?
— Они не понадобятся ему и сейчас. Не нужно много сил, чтобы произнести несколько слов — если знать, что это за слова, а также время и место.
— Ах, вот что… Пресловутая Триада Куранта! Но я всегда думал…..что это легенда, понимаю. Я и сам до недавнего времени так полагал.
— Что же вас разубедило? Постойте-ка… Аргенор?
— Его исчезновение. Он вовсе не был уведен с орбиты, как мы вначале предположили. Его даже не разнесло в пыль. Он просто исчез.
— И вы думаете, что это — действие Триады?
— Триаду можно услышать на звуковой дорожке: мне прислали запись. Больше не было смысла держать ее в тайне: ведь у каждой планеты — своя триада, три формулы, на которые отзывается только она.
— А на звуковой дорожке, кроме этого…
— Да, были и другие слова. Предупреждение: «Следующий — Горм. За ним — Матерь».
— А голос…
— Нет, конечно: голос искусственный.
— Как он получил доступ к этой самой триаде? Почему он, а не вы? Где вообще эти формулы хранились?
— Как получил? Это неизвестно. Но вы, наверное, даже не знаете, как и когда они возникли. И кто такой — Курант.
— В моем образовании зияют большие пробелы, — ответил Ястреб хладнокровно. — Но помню, что в школе этого не проходили.
Президент вздохнул.
— Вкратце: Курант жил пятьсот с лишним лет тому назад, в Век Больших Открытий, и по образованию был вакуум-физиком, а по службе монахом в Великой Обители.
— Это в той, что здесь, рядом с Капитом?
— Не перебивай Президента! — прошипел Младой. Ястреб только отмахнулся.
— В ней, — подтвердил Стойк. — Тогда там находилась резиденция Омниарха… Итак, Курант занимался теологией и физикой пустоты; возможно, старался перебросить между ними какие-то мостки, этим в разные времена увлекалось немало народу. Не знаю, каковы были бы его успехи, не возникни перед Матерью угроза уничтожения.
— А что — тогда тоже жил какой-нибудь Смоляр? Не предок ли нашего?
— Угроза заключалась в приближении небесного тела — оно обладало кометной орбитой, но представляло собой монолит, весьма и весьма увесистый. Столкновение с ним привело бы к катастрофе, во всяком случае — к гибели всего живого на Матери, и столкновение это представлялось неизбежным; у человечества не было способов не только уничтожить тело, но даже отклонить его орбиту. К счастью, тело было замечено, когда до столкновения оставалось еще около года.