Те двое мужчин снова переглянулись.
— Они там, — настаивала Лавиния. — А ещё рядом с чашей для пунша стоит большая блестящая фиолетовая утка. А по танцполу катается какой-то странный бронированный зверь, которого я никогда раньше не видела.
По толпе прокатился тихий смешок.
— Я хочу то же, что пьёт принцесса Лавиния! — крикнул кто-то. — Я хочу увидеть сверкающих существ!
За этим заявлением последовало ещё больше смеха.
Лавиния посмотрела на бокал в своей руке. Она быстро поставила его на столик и отшатнулась. Её взгляд скользнул по бальному залу, сузившись до щёлочек, когда она увидела меня.
— Это была чужачка! Леда Пандора! — закричала она. — Она что-то подсыпала мне в напиток, чтобы вызвать у меня видения! Арестуйте её!
— Привет всем. Я Леда, — я помахала толпе рукой. — Я та, кого ваша прекрасная принцесса только что обвинила без каких-либо доказательств.
— Это была ты, — прошипела Лавиния. — Я знаю, что это была ты.
Я скрестила руки на груди.
— И что же, по-твоему, я сделала?
— Ты околдовала меня своей мерзкой магией, — прошипела она.
В толпе зашептались.
— Я полагаю, мерзкая магия, о которой ты говоришь — это моя магия богини и демоницы? — спросила я.
— Да! — Лавиния повернулась, чтобы обратиться к толпе. — Боги и демоны напали на меня. Они напали на нас, — её взгляд вернулся ко мне. — Это будет означать войну, — произнесла она мне сквозь поджатые губы.
Я подошла к ней легко и непринуждённо.
— У тебя, безусловно, богатое воображение.
Лавиния сердито посмотрела на меня.
— Этот выпад не останется без ответа. Когда я стану королевой…
— Я думаю, ты хотела сказать, если станешь королевой, — перебила я её.
У Лавинии был такой вид, словно она хотела медленно опустить меня в чан с кислотой, а затем водить вокруг него хороводы.
— Да, конечно, — сказала она, изящно взмахнув рукой в сторону других гостей. — Если я стану королевой, — она мило улыбнулась. — Хотя я уверена, что любой другой разумный кандидат на пост монарха, не колеблясь, нанёс бы удар по злодеям, которые посмели напасть на меня.
— И под злодеями ты подразумеваешь меня?
— Тебя и твою братию.
— Богов и демонов? — уточнила я.
— Да. Вы не можете смириться с тем, что наше королевство не подпадает под вашу власть. И этого никогда не будет.
По толпе, собравшейся вокруг нас, пробежал одобрительный шёпот.
Я подождала, пока он утихнет, затем спросила Лавинию:
— Как?
— Как? — она в замешательстве покачала головой.
Поэтому я уточнила.
— Как получилось, что ваше королевство ни разу не пало под натиском армий богов или демонов? Как и все соседние миры?
— Потому что мы сильные, — гордо произнесла Лавиния, выпрямляясь во весь рост и прижимая руку к груди.
— Вы действительно сильны, — согласилась я. — Я слышала, что на вас не действует ни магия богов, ни магия демонов.
— Это правда, — сказала Лавиния, задрав нос.
Я продолжила:
— На самом деле, я слышала, что даже магия Бессмертных, самых могущественных магических существ, которые когда-либо жили, на вас не действует.
— Действительно, — огрызнулась она. — Так что теперь ты должна понять, как глупо было с твоей стороны нападать на меня.
— Нападать на тебя с помощью чего? — я развела руками и пожала плечами. — Я думала, моя магия на тебя не действует.
Самодовольная улыбка Лавинии погасла на её губах. В толпе послышался ропот.
Я подошла ближе к принцессе.
— Я не несу ответственности за этот спектакль. Это всё ты сама.
Ропот становился всё громче и быстрее.
Лавиния ощетинилась.
— Как ты смеешь…
— Знаешь, что я думаю, принцесса Лавиния? — сказала я со снисходительной улыбкой. — Думаю, стресс от предстоящих Игр сказался на тебе. Ты сошла с ума. Ты сломалась. Ты совсем спятила и теперь видишь то, чего просто-напросто нет.
— Они есть! — настаивала Лавиния.
— И всё же никто, кроме тебя, их не видит.
У Лавинии отвисла челюсть.
Я повернулась, чтобы обратиться к толпе.
— Или кто-нибудь ещё здесь видит гигантских фиолетовых уток, больших чёрных пауков и какое-то танцующее существо в доспехах?
Толпа ответила отрицанием.
Я повернулась к Лавинии.
— Ну, вот и всё. И это очень жаль. Люди, у которых крыша поехала, не могут соревноваться в Играх Принцесс, чтобы стать следующим монархом, не так ли?